Читаем Оправдание Острова полностью

Четыре часа утра. Раздается гром. Чудовищный треск, словно земная и небесная тверди разломились. Все понимают, что с Парфением и Ксенией начал говорить Он. Над Горой поднимается гигантское облако, черное с багровым. Голоса стариков слабы – только бы Он их услышал. Новый удар грома. Толпа истошно кричит. Следующий удар сбивает стоящих с ног. Сколько мы так лежим? Не знаю. Рот мой в песке и пепле. Громовое эхо перекатывается по всему Острову, и ударяется поочередно о твердь небесную и о твердь земную, и, возвращаясь, не становится тише, как то положено эху. И дома в городах покрываются трещинами, иные же падают. Сирены карет скорой помощи не слышны. В лучах фар скользят серые хлопья. Эту метель фары пробивают на расстояние вытянутой руки, так что двигаются машины на самом малом ходу. Едут, бесстрашны, до ближайшего завала, из которого добровольцы выносят страдающие тела. Бывший еще вчера озлобленной толпой, в эту ночь народ превратился в собор сограждан, сонм милосердных. Когда у ждущих под Горой спадает первый ужас, люди окружают фельдмаршала Севериана. Он неотрывно смотрит на серпантин, лицо его багрово от отблесков пламени. Мокро от слёз. Ему кричат, что на Горе остались Парфений и Ксения, так, будто он этого не знает. Кричат, что среди этого ада остались, Армия же бездействует, и что нельзя было посылать их на Гору. Армия бессильна, говорит фельдмаршал одними губами, но не вы ли послали их туда? К нему подходят несколько солдат. Он слушает их, не отрывая взгляда от Горы. Кивает. Два грузовика заводят моторы и выезжают на серпантин. Парфений и Ксения не могли уйти далеко. Все верят, что их найдут.

Пять часов утра. Ветер меняется, и тучи пепла начинают двигаться к северу Острова. Кажутся медленными, хотя, конечно, скоры. Напоминают невиданных размеров аэростаты. Внутри них сверкают молнии, ибо заряды частиц пепла входят в соприкосновение друг с другом. Проплывая в невидимой выси, пепел остывает и опускается на Остров. Молнии по всей широте небес, по всему же пространству земли толчки. Не последние ли это дни? Сказано ведь, что померкнет солнце, и луна не будет светить, и звёзды будут падать с неба, и силы небесные поколеблются. Главный поток лавы на другой стороне Горы, но и на этой появляется несколько огненных щупалец. Возвращаясь, вниз по серпантину несутся грузовики. Объяты пламенем. Солдаты выпрыгивают на ходу. Грузовики докатываются до обочины и взрываются. К солдатам бегут врачи. Парфений и Ксения не найдены.

Семь часов утра. Извержение теряет в силе, но солнце погрязло в пепле, и рассвет не наступает. Пугает не происходящее, но мысль о грядущем взрыве: Гора всё еще на месте.

Восемь часов утра. Подземные толчки стихают. Потоки лавы превращаются в ручейки, а затем и вовсе застывают.

Полдень. Теперь уже ясно, что Гора успокаивается. Небо немного светлеет. Солдаты, образовав цепочку, прочесывают Гору в доступных местах. Ищут Парфения и Ксению.

Октября 6-го дня