Читаем Опиум полностью

Трём отрокам — три огненные пещи…Каким огнём свою судьбу измерю?Как верить мне в невидимые вещи,Когда и в видимые я почти не верю?Иду по жизни, сдвинув на бок кепи,Из мутных дней в болезненные ночи.И только пепел слов, остывший пепелХолодный ветер мне швыряет в очи.Глаза мне не промыть водой святою,Сквозь пальцы утечёт вода святая…Гляжу в себя, как в зеркало пустое,И предрассветной тайной тенью таю.Вся эта явь тонка, как целлулоид,Но не прорвать прозрачного пейзажа.Киношник мир на эту пленку ловит,Не думая о муках персонажа.Что ж, персонаж, считай сомнений чётки.Иным, быть может, стал бы мир, не сдрейфь я…Изображенья мутны и нечётки:Людей прохожих вижу, как деревья.Любя наощупь, слепо ненавидя,Записывая рифмы на бумажку,Вдруг Лествицу Иакова увидя,Себя лишь тихо ущипну за ляжку.Воскресшему из мёртвых не поверю,Как я не верю невоскресшим мёртвым…Есть слово «Дверь», а там за этой ДверьюЕсть слово Бог, но далее — всё стёрто…А Богу — Крест. И траурные свечи.Какой мне боли? — все не поумнею.И как любить невидимые вещи,Когда и видимые я любить не смею…

Дождливая осенняя ночь

Дождь стучит по подоконнику,Плачет дождь, как по покойнику.Воет волк сторожевой…Но ведь я ещё живой?Сеет дождь во тьму ворсистуюЧешуёю серебристоюВ рыбьем свете фонаряНа исходе октября.Вот и ходим: кто — под вышками,Кто — под чеховскими вишнями,Где, как засланный шпион,Притаился Скорпион.Как черны сады осенние…Без надежды на спасениеФирс дудит в сыром адуВ водосточную дуду.И деревья бродят пешие,Что солдатики воскресшие,Лезут в окна (наваждение!),Чтоб поздравить с днём рождения.Здесь и неба нету истинного,Здесь и света нету истинного,Только истинная тьмаСводит нас с тобой с ума.Друг мой милый, друг мой искренний,Мой единственный, таинственный,Коротай со мной векаЗа игрою в дурака.Дураки — родные фетиши…Может быть, хоть ты ответишь мне(Жилка бьётся у виска) —Жив ли я ещё пока?Друг мой милый, друг мой ласковый,Знай, туза червей вытаскивай…Свечи жжём да утра ждём,Зарешечены дождем.

Азбука

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы