– Вы в порядке, Доротея?

– У меня кружится голова. – Она прикрыла глаза рукой. – И я начинаю понимать, что это обычное дело, когда вы рядом со мной.

Она засмеялась, сначала тихонько, а потом громко расхохоталась. Несмотря на крайнее разочарование и досаду, Картер умудрился тоже улыбнуться. Но вот ее смех внезапно оборвался – Доротея бросилась к мужу, обвила руками шею и принялась лихорадочно осыпать поцелуями лицо.

Картер откинулся назад. Его руки инстинктивно поднялись, и он утянул жену за собой. Она повалилась прямо на него, ее ноги оказались между его ногами. Его ствол мгновенно окаменел и восстал в нетерпеливом предвкушении, но разум осознавал печальную правду. Доротея приникла головой к его плечу, осыпая влажными поцелуями его шею. Через короткое время поцелуи замедлились, затем прекратились и послышалось тихое посапывание.

Картеру хотелось громко закричать от разочарования, но это ничего бы не дало, разве что слуги сбежались бы в тревоге. Проклятье! Но даже этот переполох не разбудил бы его хмельную жену. Решив, что это, должно быть, возмездие за ранее совершенные им грехи, Картер подвинулся слегка, удобнее устраиваясь на подушках, и ласково погладил Доротею по шелковистым волосам.

Он напрасно прождал целый час, прежде чем окончательно признал, что она не собирается просыпаться. Подняв Доротею на руки, Картер бережно отнес ее наверх, в спальню. Он нарочно тряхнул ее, укладывая на кровать, но и тут она не проснулась.

Прикрыв жену мягким покрывалом, Картер покинул комнату с твердым намерением совершить еще один заплыв в холодном озере.

Глава 14

Доротея проснулась в своей постели, лежа на спине в одной только легкой сорочке. В голове гудело, во рту пересохло. С минуту она тупо смотрела в потолок, пытаясь припомнить, каким образом очутилась в постели. Но ничего не смогла вспомнить.

Поморщившись, она оторвала голову от подушки и посмотрела в окно, чтобы определить время дня, но увидела только проблески тусклого света, пробивающиеся сквозь задернутые занавеси. Ни энергии, ни сил у нее не хватило, чтобы пересечь комнату и раздвинуть портьеры.

Прижав ладонь к ноющей голове, Доротея постаралась вспомнить предшествующие события. Она запланировала пикник, но дождь перечеркнул ее планы. Картеру понравилось ее предложение устроить пикник в доме, в зимнем саду. Они с большим удовольствием лакомились едой и вином за дружеской беседой, потешаясь над проделками Ланселота. Смеялись и подшучивали друг над другом. Картер целовал ее. Или это она целовала его? В любом случае ощущение бархатной мягкости его губ на коже дарило наслаждение. Доротея отчетливо вспомнила собственный страстный отклик на эти поцелуи. А потом… потом?..

Занимались ли они любовью? Черт, она не могла вспомнить. Доротея беспокойно подвигала ногами под простыней, надеясь обнаружить какое-нибудь физическое свидетельство, но ничего не почувствовала. Вздохнув с облегчением, она перевернулась на бок. Было бы просто ужасно заняться любовью с Картером всего во второй раз и совершенно ничего не запомнить.

Послышался легкий стук, и дверь в спальню отворилась. Доротея в страшном смущении зарылась в простыни, однако сквозь наплыв тошноты увидела, что вошла ее служанка, Сара. Не Картер, слава милостивому Господу.

– Вы хорошо отдохнули, миледи? – спросила Сара, широко раздвигая занавеси.

Доротея мгновенно закрыла глаза, потому что яркий свет вызвал тупую боль в голове.

– Есть здесь немного воды? – ухитрилась выговорить она.

Спустя минуту большой бокал был наполнен и вручен ей. Благодаря судьбу за спокойный от природы нрав Сары, Доротея большими глотками осушила бокал. Холодная жидкость успокоила ее страждущий желудок и помогла немного приостановить вращение комнаты. Она приняла из рук служанки второй бокал, прикончила его и попыталась подготовиться к тому, чтобы встать с постели.

Доротее потребовалось колоссальное напряжение, чтобы сесть прямо, но все же это ей удалось. Несколько раз она медленно и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, ухитрилась спустить ноги на пол и встала. Ухватившись за столбик кровати, пошатываясь, сделала несколько шагов.

Сара, благослови ее бог, не сказала ни слова и держалась так, словно видеть свою госпожу в столь плачевном состоянии было для нее самым обычным делом.

– Лорд Атвуд дома? – спросила Доротея.

– Нет, миледи. Он ушел с мистером Хиггинсом сразу же, как только вы вернулись к себе.

– Понимаю. – Доротея попыталась улыбнуться, но ей было слишком тяжело дышать.

Усилия держаться прямо и трезво мыслить требовали слишком большого напряжения, и она боялась, что проиграет эту битву с собой. Она была почти уверена, что мистер Хиггинс – управляющий поместьем. Но в ее затуманенном мозгу бродили некоторые сомнения. И все же усилия, необходимые для выяснения истины, показались чересчур утомительными и она промолчала.

– Может, я приготовлю горячую ванну? – предложила Сара.