Читаем Опьяненный страстью полностью

Как Дороти и предполагала, оставшись одна, она не смогла заснуть. Лежала под мягкими простынями, приятно пахнувшими лавандой, разглядывала искусно расшитый шелковый полог кровати и раздумывала, скоро ли придет время одеваться к ужину.

Когда кто-то наконец вошел к ней в спальню, Доротея обрадовалась. Это была миссис Симпсон.

– Я подумала: лучше уж сама помогу вам этим вечером, потому что ваша горничная еще не приехала, – сказала экономка. – Я умею укладывать волосы.

– Я только собираюсь нанять камеристку и буду очень признательна, если вы кого-нибудь порекомендуете. Нет здесь, случайно, подходящей девушки из местных?

Миссис Симпсон задумалась, прикусив нижнюю губу.

– Сара Маллори имеет небольшой опыт. И ее семья будет очень благодарна за дополнительный доход. Бедняжка овдовела в прошлом году и вынуждена была вернуться домой. Не думаю, что она хочет снова выйти замуж. А в семье еще девять детей, которых нужно кормить.

– Что ж, она прекрасно подойдет. Вы сможете вызвать ее на беседу чуть позже, к концу этой недели?

– С удовольствием.

Приняв первое решение в качестве хозяйки собственного дома, Доротея удовлетворенно улыбнулась и почувствовала, что беспокойство отпустило ее. Миссис Симпсон ничуть не преувеличила свое умение управляться с волосами. Она зачесала светлые локоны Доротеи кверху и элегантно заколола их на затылке, открыв взгляду изящную линию стройной шеи и кремовое совершенство груди, видневшейся в смелом вырезе изысканного платья.

– Вы выглядите потрясающе, миледи. – Миссис Симпсон довольно улыбнулась. – Маркиз не сможет оторвать от вас глаз.

«Или рук», – родилась в голове Доротеи озорная мысль. Но разве не этого она хотела – завлечь и очаровать мужа?

На внезапно ослабевших ногах Доротея последовала за экономкой вниз по лестнице в гостиную.

Картер ее ждал. Он сменил свой свадебный костюм на повседневный наряд. Его волосы оставались чуть влажными после недавней ванны, и было заметно, что он только что побрился. Они прошли в столовую и уселись за стол, снова начав разговор о венчании и последовавшем за церемонией свадебном завтраке.

– По крайней мере, отец не устроил скандала, – заметил Картер, когда подали горячее.

– Герцог, конечно, не самый приятный человек, но я уважаю его за честность, – ответила Доротея. – Он с самого начала не одобрял наш союз, но, как видно, смирился с ним. Я почувствовала это, когда он пожелал нам счастья. Он говорил искренне.

Картер на мгновение плотно сжал губы.

– Вас, похоже, обрадовало, что на церемонии присутствовала ваша младшая сестра.

Доротея почувствовала, что краснеет.

– Да. Приятно было повидать Эмму. Я даже не подозревала, что так сильно по ней соскучилась.

– А разве не так зачастую бывает? Мы редко ценим истинные радости в нашей жизни, пока их не лишимся. – Он отхлебнул вина и взглянул на жену поверх бокала. – Когда мы снова поселимся в Лондоне, вам следует пригласить Эмму погостить у нас.

– Ничто не обрадует меня больше. С ней очень интересно проводить время. Ну то есть, когда удается оттащить ее от мольберта.

Картер в недоумении поднял брови.

Доротея пояснила:

– Эмма рисует. Она очень талантливая художница. Джессон нанял ей частного преподавателя, и под его руководством ее успехи поистине замечательны.

– Если хотите, мы можем заказать ей ваш портрет.

– Правда? Это очень щедрое предложение. Я была бы бесконечно рада.

– А если он выйдет неудачно… – Картер пожал плечами. – Мы повесим его в кухне.

– Вам не придется этого делать, милорд. Эмма напишет превосходный портрет. Вы сможете с гордостью поместить его рядом с фамильными портретами, созданными лучшими мастерами живописи, – заверила Доротея, полностью доверявшая искусству сестры.

– Ей не трудно будет выполнить свою задачу, раз позировать станет такая прекрасная женщина, как вы.

Больше он ничего не сказал, наблюдая за Доротеей из-под полуприкрытых век.

Доротея положила в рот кусочек цыпленка и принялась медленно жевать, почти не ощущая вкуса.

– Вы заставляете меня нервничать, – в конце концов выпалила она.

– В самом деле? – Картер начал барабанить пальцами по подлокотнику кресла. – Каким же образом?

– Вы молчите. И очень пристально на меня смотрите.

– Муж имеет право любоваться красотой и грацией своей жены.

Густой румянец выступил на щеках Доротеи. Ей не понравился тон, каким он произнес слово «жена». Словно она была его собственностью, его имуществом. Разволновавшись, Доротея подняла свой бокал и отхлебнула вина – ароматный напиток пощипал язык и проскользнул в горло, согревая тело.

– Думаю, я уже наелась. Попросим, чтобы подали десерт? – Доротея поставила свой почти опустевший бокал на белую льняную скатерть.

Он склонился к ней:

– Единственный десерт, который я хочу получить этим вечером, – это вы, моя дорогая. Пойдемте?

Он протянул ей руку. Доротея взглянула на него, и на мгновение ее охватила паника: она пропала.

– Будет лучше, если мы выйдем вместе, – добавил Картер. – Или вы предпочитаете отправиться в свою комнату и ждать меня там?

– Подобно жертвенной средневековой девственнице, ожидающей своего владыку и повелителя, – пробормотала Доротея.