Читаем Опьяненный страстью полностью

Приглашение на ужин от Дарлингтонов прибыло поздно тем же вечером, незадолго до того, как Картер покинул дом, направляясь на музыкальный вечер к Ланкастерам. Начертанное собственной рукой леди Дарлингтон приглашение было написано уважительно и в полном соответствии с требованиями этикета. Картер считал это совершенно необязательным, но отнесся с пониманием к желанию супругов Дарлингтон выразить благодарность за его помощь на озере этим днем. Единственное, на что он надеялся, как следовало из приглашения, что это действительно будет небольшое семейное торжество.

– Лакей ожидает ответа, милорд, – доложил его камердинер Дансфорд.

– Пусть сообщит леди Дарлингтон, что я с удовольствием принимаю приглашение, – распорядился Картер.

Камердинер поклонился и вышел, но через несколько минут вернулся.

– Какие-то проблемы, Дансфорд? – спросил маркиз, когда слуга подал ему вечерний фрак. – Лакей требует письменного ответа?

– Нет, милорд. Слуга лорда Дарлингтона уже отбыл. – Камердинер поправил воротник фрака хозяина, затем отступил в сторону, вздернул подбородок и расправил плечи. – Прибыл его светлость герцог Гейнсборо. Он хочет поговорить с вами.

– Мой отец здесь? – Веселость Картера, вызванная неистребимой приверженностью своего камердинера к церемонности, улетучилась. Отец никогда не появлялся в его холостяцкой квартире. Должно быть, что-то случилось. – Он выглядит расстроенным?

Камердинер отрицательно покачал головой.

– Его светлость пребывал в спокойном расположении духа как по прибытии, так и пока его сопровождали в гостиную. Он не выказал стремления увидеться с вами срочно, однако настаивал, что разговор этот крайне необходим.

Ну конечно. Отец редко проявлял эмоции при посторонних. Гнев и раздражение он приберегал на тот случай, когда они с сыном оставались наедине.

– Очень хорошо, Дансфорд. Пожалуйста, сообщите герцогу, что я скоро буду.

Картер взял щетку и медленно провел ею по уже тщательно расчесанным волосам. Выждав некоторое время, чтобы дать своему камердинеру возможность доставить его сообщение, он широким шагом пересек спальню и через гардеробную вошел в просторную гостиную.

Едва нога его ступила на обюссонский ковер, как из угла комнаты навстречу ему устремился герцог.

– Добрый вечер, Картер.

– Здравствуйте, сэр. – Картер постарался скрыть свое удивление. Герцог никогда не выходил навстречу собеседнику. Подобно королю в окружении подданных герцог всегда ждал, когда тот приблизится к нему. – Чему я обязан столь неожиданным визитом?

– Разве отец не может зайти проведать сына? – угрюмо спросил герцог. – Неужели для этого нужна специальная причина?

– Если речь идет о вас и обо мне, сэр, то для этого почти всегда имеется особая причина.

Герцог откашлялся, прочищая горло, и шагнул ближе. На мгновение у Картера возникло странное ощущение, что отец собирается его обнять, хотя он ни разу этого не делал, с тех пор как Картеру исполнилось десять лет.

Желая разрядить странное напряжение, нараставшее в комнате, Картер направился к хрустальным графинам со спиртным, расставленным на серванте. Налив им обоим по бокалу бренди, он неспешным шагом направился к отцу, пытаясь оценить пристальным взглядом внешний вид пожилого человека.

Герцог был одет для вечернего визита, как того требовал этикет. «Слава богу, значит, ничего экстраординарного не случилось», – подумал Картер. Хотя, когда присмотрелся внимательнее, ему показалось, что с отцом все-таки что-то не так: в волосах добавилось седины, широкие плечи слегка поникли. «Должно быть, это игра света», – решил Картер. Герцог всегда был несгибаемым и неодолимым.

Взяв бокал, герцог выпрямился, приняв свой обычный непреклонный вид.

– Твое здоровье, сын. Не стоит воспринимать его как нечто само собой разумеющееся.

– Ваше здоровье, сэр, – по привычке ответил Картер и вдруг резко осекся, даже не пригубив бренди.

Неужели его отец болен? Может, в этом и есть причина его неожиданного прихода? У Картера сжалось сердце.

– Вижу, ты одет для вечернего визита, мой мальчик, поэтому перейду прямо к делу, – начал герцог, когда они уселись в кресла. – Я слышал, что сегодня в Банбури-Парке случился небольшой переполох, в результате чего тебе пришлось окунуться в озеро.

– Пустяки. – Картер небрежно махнул рукой.

– Также ходят слухи о потасовке возле таверны «Бык и зяблик» на прошлой неделе, где какой-то головорез бросился с ножом и едва не вонзил его тебе в грудь. – Герцог отхлебнул изрядный глоток из своего бокала. – В свете этих тревожных сообщений я вынужден задать тебе вопрос: это просто ряд неблагоприятных случайностей или ты нарочно ищешь опасности?

– Назло вам? – Картер весело рассмеялся над нелепостью отцовского предположения, испытывая вместе с тем огромное облегчение. Здоровье отца было в полном порядке. На этот раз, поднеся бокал к губам, он с удовольствием сделал большой глоток.

– Я задал тебе вопрос, – произнес герцог резким тоном.

Улыбка Картера испарилась. Герцог говорил серьезно.