Читаем Оперетта полностью

Обладая голосом, ритмичный и темпераментный, он быстро выдвигается как водевильный актер и, в особенности, как куплетист. В. А. Тихонов в своих «Воспоминаниях», говоря о Казани, рассказывает об успехах Лентовского: «Это был очень красивый, худощавый молодой человек с черными круто вьющимися волосами и горячими глазами. Артист этот всегда порывался играть серьезные роли, до Гамлета включительно, но особенного успеха в них не имел. Зато вызывал целые бури восторгов, когда в дивертисментах, одетый в русский национальный костюм, распевал народные песенки. Особенно славился его комаринский: "Как на улице Варваринской спит Касьян, мужик комаринский" — распевал весь город, копируя Лентовского в те дни. Он был очень популярен среди публики».[205]

Лентовский кочует из города в город и окончательно находит себя с того времени, когда провинцию начинает заполонять оперетта. Он выдвигается в ролях Париса в «Прекрасной Елене» и Пикилло в «Птичках певчих», играя с такой замечательной партнершей, как Корбиель, и становится одним из наиболее популярных опереточных актеров, быстро переходя на режиссуру. Однако Москва, связанная для него с незабытым именем Щепкина, тянет его к себе, и 13 апреля 1871 года он дебютирует в Малом театре сначала в роли Риголяра в «Все мы жаждем любви», а затем и Пикилло. Дебюты проходят удачно, и Лентовский переходит на императорскую сцену. Об этом периоде в жизни Лентовского мы уже говорили выше, сейчас же только отметим, что, служа в Малом театре, Лентовский не порывает связей с провинцией, работая летом в опереточных антрепризах в качестве актера и, особенно, режиссера. Но основная его деятельность, создающая ему близкое знакомство с московским купечеством, протекает на клубных эстрадах, где он с выдающимся успехом выступает как куплетист под псевдонимом Рюбана.

Как мы уже видели, оперетта в Малом театре оказывается сторонним жанром и, несмотря на солидное место, занимаемое на афише, глубоких корней не пускает. Ни Живокини, ни Владиславлев, ни сам Пров Садовский,[*] используемые в этом жанре, не создают крепких позиций для развития оперетты в «Доме Щепкина», и только Лентовский и Райчева являются здесь настоящими представителями «каскада».

Чувствуя себя чуждым общему направлению Малого театра и не рассчитывая быть занятым в основном репертуаре, Лентовский, естественно, все больше отдаляется от того театра, о котором мечтал, будучи юношей, и ищет большего приложения своих опереточных способностей.

Случай помогает ему. Московский Артистический кружок, одним из старшин которого является актер Малого театра Н. Е. Вильде, начинает пропагандировать оперетту, привлеченный кассовым успехом, который она несет с собой. Если в 1869 г. Артистический кружок с сомнительным успехом пытается укрепить на своих подмостках французскую опереточную труппу, то уже в 1873 г. там начинаются спектакли русской оперетты, в репертуаре который мы видим: «Все мы жаждем любви» и «Перед свадьбой» Жонаса. Но Москва не располагает, однако, необходимыми силами, и к тому же сколько-нибудь серьезное существование оперетты требует с самого начала крепкого руководства и ансамбля.

Почва для окончательного внедрения оперетты в Москве создается только в 1876 г. Летом этого года Артистический кружок снимает в аренду летний сад «Эрмитаж»,[**] где до того был шантан с участием французских опереточных артистов. Организация оперетты в «Эрмитаже» ставится с первых же дней на широкую ногу. В качестве руководителя труппы приглашается Лентовский, продолжающий еще службу на императорской сцене. Он начинает собирание сил. Зная опереточные силы провинции, он привлекает во вновь созданное дело уже популярных там, но еще не известных в Москве С. А. Бельскую и А. Д. Давыдова, организует оркестр в 40 человек и большой хор и начинает свои опереточные спектакли. Май 1876 года является, таким образом, датой создания сыгравшего историческую роль опереточного театра Лентовского.

С первых же дней новое начинание приобретает славу. Ей способствуют прекрасно оформленные постановки, мастерски построенные массовые сцены и наличие двух выдающихся опереточных актеров. К концу летнего сезона оперетта настолько овладевает симпатиями купеческой Москвы, что с осени труппа Лентовского, усиленная комиком В. И. Родоном, полностью захватывает зимнее помещение Артистического кружка и продолжает здесь опереточные спектакли, чередуя их с водевильными.

Успех дела Лентовского вызывает конкуренцию со стороны существующего в помещении «Народного театра» так называемого «Общедоступного театра», руководимого Танеевым и Урусовым. Общедоступный театр тоже создает у себя оперетту, привлекая из провинции В. Н. Давыдова, пользовавшегося тогда в качестве опереточного артиста огромной популярностью. В Москве одновременно соревнуются два Давыдова в одном и том же репертуаре, и по городу ходят стишки:

«Счастливая Москва!

Давыдовых два!

Оба однолетки

И оба в оперетке!

И тот и другой

С "Синей бородой"».[206]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука