Читаем Опередить дьявола полностью

Они обменялись рукопожатием, и Джонатан придвинул еще один стул.

— Прошу. Садитесь. Я сделаю еще чаю.

Кэффри сел. На лесопилке он здорово промерз, руки и ноги налились свинцом. Тот факт, что обнаружены следы, вроде бы повысил шансы, в действительности же они не продвинулись ни на шаг. Группы продолжали работать как бы в кредит, дергая каждого окрестного домовладельца, каждого фермера. Кэффри в любую минуту ждал появления нового ярлычка на своем мобильном. Он этого жаждал, вот только, Христа ради, не сейчас, не в присутствии семьи.

— Ты не выпила свой чай, дорогая. — Джонатан положил руки жене на плечи и склонился над ней. — Я сделаю тебе свежий. — Он убрал ее чашку и корзинку на рабочий столик. — Смотри, миссис Фосс снова кое-что для нас приготовила. — Он произнес это неестественно громким голосом, как будто все происходило в доме для престарелых, а Роза находилась в последней стадии умопомрачения. — Очень мило с ее стороны. Хорошо иметь таких соседей. — Он снял полотенчик и порылся в корзинке. Несколько бутербродов, пирог, фрукты, открытка. А еще бутылка красного вина с печатью на этикетке: «из органических продуктов». Кэффри не отрывал взгляд от бутылки. Если ему предложат, он, пожалуй, не откажется. Но пирог был отправлен в микроволновку, а нераспечатанная бутылка так и осталась стоять на столике. Тем временем Джонатан заваривал свежий чай.

— Извините за неожиданное вторжение, — сказал Кэффри, когда перед каждым появились чашка с чаем и тарелка с куском разогретого яблочного пирога. Накрывая на стол и подавая еду, Джонатан упорно старался поддерживать иллюзию, что все нормально.

— Ничего, — сказала Роза бесцветным голосом, даже не посмотрев на него или на еду. Глаза ее были по-прежнему прикованы к телевизору. — Я знаю, что вы ее не нашли. Девушка нам сообщила. — Она показала на оэсэсницу, которая пристроилась напротив нее и открыла увесистое досье, готовая записывать разговор. — Сказала, что нет никаких подвижек. Это так? Никаких подвижек?

— Верно.

— Нам сказали, что в машине нашли что-то из Мартиной одежды. Когда вы разберетесь, мы хотели бы ее получить обратно.

— Роза, — вмешалась оэсэсница, — мы это уже обсуждали.

— Я хочу получить ее обратно. — Роза оторвалась от экрана и посмотрела на Кэффри. Глаза красные, опухшие. — Больше я ни о чем не прошу. Просто вернуть собственность моей дочери.

— Извините, — сказал Кэффри. — Это невозможно. Пока. Речь идет о вещественном доказательстве.

— Зачем она вам? Почему вы в нее вцепились?

Эти трусики сейчас находились в главной лаборатории. Их подвергали всяческим анализам. Пока на них не обнаружено никаких следов семени. Как и на заднем сиденье в машине. Час от часу не легче: у этого типа, кажется, все под контролем.

— Роза, мне, правда, неудобно. Я знаю, как вам трудно, но я должен задать вам еще кое-какие вопросы.

— Не извиняйтесь. — Джонатан поставил на стол соусник с жидким кремом и положил десертные ложечки. — Выговориться полезно. Всё лучше, чем молчать. Да, Роза?

Жена тупо кивнула. Рот у нее при этом слегка открылся.

— Она видела газеты? — обратился Кэффри к офицеру. — Вы ей показали номер с фотографией Марты на первой полосе?

Оэсэсница взяла газету с рабочего столика и положила перед ним. Это была «Сан». Кто-то из магазина женской одежды, где побывали мать и дочь Брэдли в субботу утром, продал редакции любительский снимок: Роза и Марта разглядывают витрину за тридцать минут до киднеппинга. Газета перепечатала его с указанием времени и шапкой:

— Зачем они так написали? — спросила Роза. — Что это последнее фото? Звучит так, как будто… — Она откинула прядь со лба. — Как будто… ну, вы меня понимаете. Как будто это конец.

Кэффри помотал головой.

— Это не конец.

— Вы так считаете?

— Да. Мы делаем все возможное, чтобы она вернулась домой живой и невредимой.

— Я это уже слышала. Вы сказали, что она благополучно отпразднует свой день рождения.

— Роза, — мягко заговорил Джонатан, — мистер Кэффри старается нам помочь. Это тебе. — Он полил кремом сначала ее пирог, затем свой. Вложил ей в руку ложечку и взял свою. Он отправил в рот кусочек и начал не спеша пережевывать, все время при этом поглядывая на жену. Он со значением кивнул ей на тарелку, как бы приглашая последовать его примеру.

— Ничего не ест, — прошептала оэсэсница. — Со вчерашнего дня.

— В этом ты весь, папа, — подала голос Филиппа с дивана. — По-твоему, стоит только поесть, и все образуется.

— Ей нужны силы. Они ей совершенно необходимы.

Кэффри полил свой пирог кремом, положил в рот кусок и ободряюще улыбнулся хозяйке. Роза не отрывала от газеты отрешенного взгляда.

— Зачем они так написали? — повторила она свой вопрос.