Читаем Операция "Трест" полностью

Вообще двадцатые годы в русском зарубежье прошли под знаком ренессанса монархической идеи, которая заметно поблекла за годы Гражданской войны. Легитимисты, свято соблюдавшие установленный Павлом Первым закон о престолонаследии, сделали ставку на великого князя Кирилла Владимировича, который объявил себя местоблюстителем царского престола за рубежом и вскоре был провозглашен императором всероссийским. Однако большинство монархистов никогда не простили контрадмиралу Кириллу Владимировичу измену Многим была памятна история, когда он 1 марта 1917 года пришел к зданию Государственной думы с красным бантом и предоставил офицеров и матросов своего гвардейского экипажа в распоряжение революционной власти, вынудившей императора Николая Второго отречься от престола. Да и с тем самым законом о престолонаследии не совсем все гладко выходило. Досгаточно сказать, что сам великий князь нарушил статьи № 183 и № 185, не забывая о том, что его отец также нарушил статью № 185 этого закона. В довершение всего были нарушены и церковные законы, в частности статья №64.

Поэтому взоры большинства монархистов были обращены к великому князю Николаю Николаевичу, бывшему верховному главнокомандующему русскими армиями. Бывшие политики рухнувшей империи много раз обращались к нему с просьбами возглавить национальное антибольшевистское движение. Но Николай Николаевич решительно и бесповоротно отказывался. Он был убежден, что после всех потрясений революционных лет члены императорской семьи должны быть в стороне от политической деятельности. Но его продолжали уговаривать. Из России постоянно доходили слухи о подпольном монархическом движении, которое крепнет с каждым днем и готовит свержение правительства Ленина. Но необходим был авторитетный и популярный лидер. Им мог быть только великий князь Николай Николаевич.

Русский общевоинский союз, созданный генералом Врангелем из остатков белых армий, также надеялся, что именно Николай Николаевич будет вождем всей антибольшевистской эмиграции. Уговаривать его было поручено генералу от инфантерии Александру Павловичу Кутепову.

***

Мало кто из руководителей добровольческой армии получил такую известность. Его образ, конечно исключительно отрицательный, был отражен в десятках советских кинофильмов. Ни один человек в Гражданскую войну не заслужил столь противоречивых оценок собственных соратников: хам и военная бездарность, с одной стороны, железная личность и офицер исключительной храбрости — с другой. Последний командир лейб-гвардии его величества Преображенского полка полковник Кутепов 24 декабря 1917 года вступил в ряды Добровольческой армии и был назначен начальником гарнизона Таганрога. Он сформировал офицерский отряд всего из 200 человек и в течение целого месяца, в морозы и стужу, стоя бессменно на позициях, отбивался от большевиков. «Горсть побеждала тысячи», — как писали тогда газеты. Генерал Деникин, вернувшийся однажды после объезда Таганрогского района, делился впечатлениями: «Там бьются под начальством Кутепова такие молодцы, что если бы у нас было 30 тысяч таких людей, мы бы с ними сейчас же отвоевали у большевиков всю Россию».