Читаем Операция "Раскол" полностью

Берия, как в этом были уверены американцы, настоял на перепроверке всех сведений о Филде в особом порядке. В результате русские задействовали своего агента, внедренного в аппарат ЦРУ. Его имя все еще не может быть названо по соображениям государственной безопасности. Он служил офицером одного из отделов штаба ЦРУ в Вашингтоне. Русские считали его своим агентом, однако еще в середине 30-х годов, будучи младшим чиновником государственного департамента, он немедленно информировал свое руководство о сближении с советским агентом. С тех пор он постоянно тщательно инструктировался американской стороной. Он никогда преднамеренно не поставлял России ложную информацию. Его всеми мерами оберегали от действий подобного рода. Словом, это был агент-двойник.

Агент-двойник может быть использован в крайне ограниченных случаях. Потому что достаточно один раз передать ложную информацию, чтобы никогда больше не обрести вновь полного доверия. Досье агента «икс» было превосходным. Его донесения хотя никогда и не были чрезвычайно важными, но тем не менее всегда были точными. Теперь настал момент, когда американцам можно было пренебречь безупречностью досье.

Прошло несколько дней, и агент «икс» доложил в ЦРУ, что у него запросили информацию о Ноэле Филде. Его донесение подверглось строгой редакции и было сформулировано в осторожных выражениях. Он сообщал, что не смог получить доступа к делу Ноэля Филда, хотя может с уверенностью сказать, что такое дело существует. В ЦРУ же говорят, что Филд связан с Алленом Даллесом, но, кажется, никто ничего о нем точно не знает. Все документы, в какой-либо степени касающиеся Филда и его деятельности, изъяты из дел ЦРУ. Самое интересное, однако, состоит в том, что он, по-видимому, был под следствием за свою деятельность в государственном департаменте до войны и был известен как коммунистический активист. Агент «икс» извинился за то, что не может быть более точным. Однако его донесение произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Оно стало потому особенно убедительным, что не было именно точным. У Советов почти не осталось сомнений в том, что Филд – американский агент.

Еще одно веское доказательство должно было быть поставлено через МГБ. Генерал-лейтенант Федор Белкин, низкорослый, с бычьим затылком, начальник управления МГБ по Юго-Восточной Европе, возглавлявший советскую тайную полицию в Венгрии, Австрии, Германии, Чехословакии, Польше, Румынии, Болгарии и Албании, был избран ЦРУ как человек, который должен нанести окончательный удар. Прибыв с визитом в Вену, он встретился с англичанином по фамилии Хатавей, являвшимся одним из его постоянных информаторов. Последний сообщил, что сотрудники Интеллидженс сервис и ЦРУ повздорили между собой из-за деятельности человека по фамилии Филд, который, как заявил Хатавей, переманивает оперативных работников Интеллидженс сервис в ЦРУ, предлагая им больше денег, чем могут позволить себе англичане. Таким образом он, например, разрушает сеть Интеллидженс сервис в Чехословакии.

Упоминание Чехословакии в беседе с Белкиным было тонким приемом, поскольку Чехословакия, самая развитая в экономическом и политическом отношении коммунистическая страна с богатыми традициями парламентарной демократии западного типа, уже некоторое время являлась объектом активной деятельности английской и американской разведок. Интеллидженс сервис, независимо от Вашингтона, начала свою собственную пропагандистскую кампанию с контрразведывательными дезинформаторскими целями. И эта кампания уже давала свои результаты. Дело в том, что в 40-е годы английская контрразведка проявляла растущее беспокойство в связи с наличием в парламенте большого числа левых депутатов, рвавшихся к власти после победы лейбористов на выборах 1945 года. Во многих случаях служба контрразведки считала этих депутатов недостаточно лояльными. Они переполняли залы на приемах в посольствах стран «железного занавеса», им легко можно было угодить, угостив обильным обедом, а еще больше – полностью оплатив их расходы на поездки в составе делегации в страны за «железным занавесом». Контрразведка считала этих людей представляющими потенциальную угрозу для безопасности страны. Но оно было политически безоружным для того, чтобы предпринять что-нибудь против них. Будучи не способной сделать что-нибудь у себя дома, служба безопасности предприняла шаги для дискредитации этих людей за границей. При этом преследовались две цели: 1) вызвать недоверие к их информации, если таковая будет передана; 2) вызвать враждебность в отношении к ним со стороны тех, у кого они гостили. Последствия этой операции ощущаются до сих пор. Например, объяснимо, почему многие коммунисты, особенно те, кто прошел через события 40-х и 50-х годов, лучше чувствуют себя в присутствии консерваторов, чем социалистов.