Читаем Операция "Раскол" полностью

Когда разразилась война, еще один человек нашел свое дело. Аллен Даллес, с которым Филд встретился несколько лет назад, прибыл в Берн в 1942 году формально в качестве члена американской миссии, а фактически в качестве главы швейцарского отдела Управления стратегических служб важного разведывательного штаба в нейтральной стране, в центре раздираемой войной Европы. Даллес совершенно не беспокоился о том, чтобы его признавали в качестве дипломатического работника миссии, он упивался своей ролью американского шпиона и хотел, чтобы все знали об этом. В Швейцарии это стало его задачей – действовать открыто. Страна кишела шпионами. Там, например, находились представители всех германских группировок: нацисты, антинацисты, пронацисты, германские коммунисты, немцы, хотевшие вести разумные переговоры о мирном урегулировании, и другие, имевшие собственные идеи. И Даллес совершенно правильно считал, что он должен превратиться в магнит, притягивающий к себе все эти конфликтующие группы. А это было бы невозможным, если бы он оставался под прикрытием. В сущности, его роль была довольно курьезной: роль тайного агента, чья личность и работа были известны всем и каждому. Одновременно Даллес начиная с 1942 года вел переговоры на высшем уровне с немцами с гораздо большим успехом, чем кто-либо другой из представителей союзников.

Филд тоже был важным лицом. В 1941 году он был назначен американским директором представительства унитарного комитета в Марселе, в вишистской Франции. Там он с неиссякаемой энергией занимался делами бесчисленных беженцев, переполнявших город. Однако в ноябре 1942 года, когда нацисты решили оккупировать всю Францию, Ноэль и Герта Филд совершили драматическое бегство в Швейцарию, воспользовавшись последним поездом, покидавшим Францию. В Женеве Ноэль был назначен европейским директором миссии унитарных служб, и скоро эта организация стала самой важной спасательной организацией Европы, а сам Ноэль одним из самых влиятельных американцев в Швейцарии.

Пути этих двух людей почти наверняка должны были пересечься.

Но их первая встреча с тех пор, как они вместе работали в государственном департаменте в 30-е годы, была ускорена д-ром Робертом Декстером. В 1940 году руководство унитарных миссий направило д-ра Декстера проверить, какова ситуация с беженцами в Европе, и доложить о возможностях организации служб помощи. Именно его доклад, описавший ужасы войны, убедил унитарное руководство создать миссию спасения. Декстер был назначен директором миссии в Лиссабоне, филиалом которой, по крайней мере вначале, была марсельская миссия, возглавлявшаяся Ноэлем Филдом. Выполняемая Декстером работа служила для него прикрытием, поскольку он являлся сотрудником Управления стратегических служб, подчиненным Аллену Даллесу в Берне. Как это часто бывало в жизни Ноэля Филда, случайное совпадение обстоятельств определило то, что с ним произошло.

Декстер заново представил Даллесу Филда в Берне с очевидным намерением привлечь его к сотрудничеству с Управлением стратегических служб. Филд мог, подобно Декстеру, использовать унитарную миссию в качестве прикрытия. Декстер полагал, что многие беженцы, проходившие через лагеря Филда со всей оккупированной Европы, как западной, так и восточной, могли бы явиться неисчерпаемым разведывательным фондом для Управления стратегических служб.

В тот период своей жизни Филд отчаянно искал возможности поправить свои отношения с коммунистами. Под условным именем он стал кандидатом в члены Швейцарской коммунистической партии. Он, однако, знал, что его кандидатура должна быть одобрена Москвой и что именно на Москву он должен произвести хорошее впечатление, если хочет вновь оказаться в фаворе. Проблема состояла в том, что в связи с войной швейцарская партия действовала в интересах военной разведки и практически не имела контактов с «политической Москвой», а именно в ее помощи нуждался Филд. Он не знал, что любое решение, принятое в его пользу, будет иметь чисто местное значение и вряд ли сможет помочь ему, когда Москва появится на горизонте. В результате все это могло привести лишь к совершенно неразрешимым противоречиям.