Читаем Операция «Протектор» полностью

– Это было 16 лет назад, – вступила в разговор Виннер, – я думаю, вы запомнили девушку, которая чуть не проломила вам забор…

Доктор вздрогнул и внимательнее всмотрелся в ее лицо. "Помнит, узнал! Но почему он так переменился в лице? Что-то знает и боится? А может, это он отправлял письма?"

Конечно, доктор быстро узнал роженицу, попавшую в аварию у ворот клиники. Но он и подумать не мог, что она – дочь премьер-министра и второе лицо в знаменитой лаборатории ВИРИ. И ее подругу, которая через неделю забрала несостоявшуюся молодую мать из клиники, он теперь тоже вспомнил…

***

_Интерлюдия. 16 лет назад_

Женщина постучала в дверь кабинета и, получив приглашение войти, толкнула дверь.

– Вы? – изумился доктор, подняв голову от клавиатуры. – Но зачем вы встали? Это преждевременно. Что случилось?

– Мне нужно с вами поговорить. Именно сейчас, когда нас наверняка никто не услышит, – скороговоркой произнесла пациентка.

Но на всякий случай она все-таки прикрыла дверь кабинета. Хотя подслушивать их действительно было некому. Пациентка из соседней палаты, девчонка из разбитой машины, еще не пришла в себя после наркоза, а дежурившая в ту ночь медсестра Моана неотлучно находилась возле нее. И как раз об этой девочке, вернее о ее ребенке – и хотела поговорить ночная посетительница.

Женщина перенесла на последнем месяце беременности тяжелый модифицированный грипп. В ее карте значился курс антибиотиков (доктор схватился за голову: "Какой кретин выписал их беременной женщине?! И какая же она идиотка, если принимала их, не задумываясь о последствиях для плода?!"), которые, должно быть, довершили то, что начал вирус. Женщину спасти удалось. Ее новорожденную дочь – нет. И теперь пациентка боялась, что муж обвинит в случившемся ее, и хотела скрыть от него трагедию. "Он ждал этого ребенка даже больше, чем я, спал и видел. И не простит меня за то, что я лечилась антибиотиками, постоянно будет напоминать, как я убила его дочь, – шептала женщина. – Он бросит меня, вы ведь сказали, что я больше не смогу иметь детей. А у него очень хорошие перспективы на службе, он недавно получил новое назначение, идет вверх, и я бы не хотела потерять его на взлете, не хочу, чтобы все привилегии его жены достались какой-то другой девице!" "И о чем же вы меня просите?" "Та девчонка, моя соседка… Она совсем плоха после аварии, а ее ребенок совершенно здоров. Доктор, судите сами. Девочка в любой момент может остаться сиротой. А если мать и выживет, то, может, навсегда останется инвалидом или "овощем", я слышала ваш разговор с Моаной. Зачем ей тогда ребенок? Ее семья просто сдаст младенца в приют. А если случится чудо и девушка поправится – то это, скорее всего, сделает она. Какая из нее мать? Она сама еще ребенок! Ясно же, что родила без мужа, нагуляла и испугалась, что узнают родители. В любом случае, ребенок ей совершенно не нужен, а меня может спасти. Я могу заплатить, доктор, у меня есть драгоценности, очень дорогие, фамильные. И чтобы мой муж ни о чем не узнал. У девочки будет хорошая семья, а так что ее ждет? Приют для подкидышей!" "Так вы заботитесь о ребенке, или о самой себе?" – спросил доктор. "Обо всех, – женщина достала из кармана халата несколько бархатных мешочков. – Посмотрите, что я хочу вам предложить за помощь…"

Как ни странно, на другой день после заключения сделки и перемещения новорожденной девочки в соседнюю палату, юная роженица пришла в себя и начала стремительно поправляться. Сотрясение мозга не имело фатальных последствий, и ясно было, что из клиники девушка уйдет на своих ногах. Ни она, ни приехавший в клинику муж ее соседки не усомнились в том, что им сказал врач. А потом приехала подруга девчонки, загорелая, мускулистая, остриженная под мальчика, и забрала подругу. По тому, как исподлобья она зыркнула на доктора, выслушав его рассказ, он предположил, что все-таки сказал что-то лишнее.

Медсестра Моана, посвященная в детали сделки, получила щедрую мзду за молчание; это было уже не впервые, и доктор был уверен, что от нее неприятностей ждать не придется.

И действительно, 16 лет все было спокойно…

***

– Не припомню, – сказал он вслух, – когда, вы говорите, это было?..

Подруги переглянулись. "Нет, письма пишет явно не он. За ним другие грешки водятся, что-то по медицинской части, незаконные манипуляции по заказу пациенток, не желающих, чтобы их вольное поведение выплыло на всеобщее обозрение. На этом он, наверное, хорошо зарабатывает. И если бы он начал писать им анонимки, то обрубил бы сук, на котором сидит. Остаются медсестра и та женщина из соседней палаты".

– Шестнадцать, – терпеливо повторила Виннер.

– И что вы хотите? Разве упомнишь такие давние события? Я могу, конечно, посмотреть архив…

– Посмотрите, – кивнула Марджи.

***

– В этой забегаловке явно не все чисто! – Марджи сердито хлопнула дверцей машины. – И твоя дочь действительно может оказаться жива. Эх, устроить бы им проверку с судебными исполнителями!

Линда молчала, пристегивая ремень безопасности.