Читаем Операция «Протектор» полностью

В полете Стив подумал о том, что Лиза сказала о Беркли. Подруга Виннер. И она же – начальник службы безопасности в филиале ВИРИ. Странное совпадение. И она же подружилась с Риком, который уже не хочет возвращаться на остров, не сыграв с Марджи в шахматы. Да еще у Рика проявляется очень крутой нрав. Парень постепенно отходит от анабиоза, стремительно осваивает чувства и эмоции, обо всем имеет свое мнение и упрям, как сто ослов. Когда братья Гейтс и Мари в очередной раз попытались предостеречь его от слишком доверительного общения с Марджи, он вспылил: "Она хорошая! Я вижу. А вы думаете, что я дурачок и говорите, что она плохая! Если Мари можно дружить с тобой, с Биллом, с Берни, то мне тоже можно дружить с Марджи! Я взрослый и уже все сам понимаю!" А позавчера Стив увидел Беркли в спортзале у макивар. Мускулистая девушка так ловко лавировала между многочисленными имитаторами рук и ног, что за час ее ни разу не задело. "Бьюсь об заклад, это спецназ, – заметил Дейв Барри. – Хорошая тренировка! Только там вырабатывают такую реакцию".

"Подруга Виннер; вероятно спецназовка; служит в офисе на ОПАЛ, да еще дружит с Риком… Похоже, это неспроста!" – Стив вспомнил Билли Нильсена; Форсайта и Лизель… Кригар никак не успокоится. Похоже, он снова подослал шпиона.

Но тут внизу появился "зодиак" Билла. А впереди, на острове, Стив заметил белые костюмы притаившихся людей… И решительно направил вертолет вниз…

***

– Что случилось? – спросила Марджи, когда Виннер тоже взяла чашку кофе, и девушки сели за столик. – Ты сама не своя.

– Опять анонимное письмо в электронной почте, – понизила голос Виннер.

– Содержание то же самое?

– Да.

– И ты снова его стерла?

– И внесла адрес в "черный список". Мне некогда разбираться с почтовыми хулиганами.

– Ты видишь, что это не решает проблему. Этот анонимщик каждый раз создает новый ящик. Сколько это уже продолжается? Два месяца, три?

– Я займусь этим, когда мы закончим ЭТО дело.

– Линда, ты просто прячешь голову в песок и сама себя убеждаешь в том, что это шуточки обычного интернет-придурка. А ты не задавалась вопросом, почему хулиган пишет именно о ребенке? – Мардж понизила голос почти до шепота. – Вспомни, кто знал о тех событиях?..

– Я; ты; врач из частной клиники; медсестра-акушерка, – стала припоминать Виннер. – В клинике тогда лежала еще одна женщина, но я не знаю, была ли она в курсе…

– Надеюсь, меня ты исключаешь из списка подозреваемых? – спросила Марджи.

– Конечно. Анонимки – не твой формат, ты предпочитаешь рубить правду в глаза, а не шептать исподтишка.

– Спасибо. Итак, остаются трое: доктор, акушерка и твоя соседка. Анонимки отправляет кто-то из них…

– Но зачем? – нахмурилась Виннер. – Какой смысл?

– А ты не хочешь это выяснить?

– Не хочу. Я запрещаю себе об этом думать. Мне кажется, что все нормально и это было в другой жизни или с другой женщиной. Я занимаю себя работой и обо всем забываю. А когда вспоминаю… Я виновата, Мэй, что не доверилась тебе сразу. Если бы ты отвезла меня в клинику, у меня не начались бы схватки за рулем и я не врезалась бы в ограду, и ребенок родился бы живым…

– Хорошо еще, что ты дотянула до клиники. Если бы ты попала в аварию на дороге, тебе некому было бы оказать помощь, и ты погибла бы тоже.

– Было время, когда я жалела о том, что меня спасли, – призналась Виннер. – И, чтобы не сойти с ума, я запретила себе вспоминать об этом. Я не хотела никому довериться, ни родителям, ни тебе. Я считала себя такой взрослой и самостоятельной в 17 лет. А потом корила себя за эту самонадеянность. И сейчас не хочу к этому возвращаться. Поэтому и стираю эти письма и блокирую все адреса анонимщика. Мне все равно, кто и зачем их пишет. Но они каждый раз срывают бинты, травмируя рану…

– Все еще открытую?

– Да, Мэй. Вот еще почему мне так неприятно лишний раз видеть его дочь: одним своим видом она напоминает мне о последствиях моей юношеской глупости. Лиза родилась в тот же день, но у нее судьба совсем другая. У нее есть все, а она еще своевольничает и демонстрирует характер. Девчонке не помешало бы узнать, что не всем так везет в жизни. В отличие от нее, у моей дочери не было ничего, даже имени.

– Может, я за это возьмусь? – сочувственно посмотрела на нее Марджи. – Сама найду этого писаку и все из него вытрясу, зачем он пишет эти письма.

– Разве тебе тут мало работы?

– Смогу совмещать. Мне тяжело смотреть, как ты мучаешься! Кажется, я пришибу этого урода, когда найду! – эмоционально воскликнула Марджи.

– Тогда мне лучше все-таки тоже заняться поисками, – невесело улыбнулась Виннер, – а то с тебя станется осуществить угрозу, а мне потом придется лет пятнадцать носить тебе кофе и сигареты в тюрьму… И еще, пожалуй, ты права, политика страуса – это не выход. Лучше не бежать от прошлого, а встретиться с ним лицом к лицу, и сделать так, чтобы оно больше не наступало на пятки.