Читаем Операция «Посейдон» полностью

В то время по отделам центрального аппарата Лубянки и Московского управления ходила байка о том, как поиздевался над нашим разведчиком некий англичанин. Дело было в Лондоне, «наш» пригласил сына Альбиона на встречу в ресторан. Заказал ужин, напитки. Ужин обошелся в кругленькую сумму, по московским понятиям. Подошел официант и положил перед русским счет. Сотрудник советского посольства, пересчитывая сдачу, уронил монету под стол. И на глазах у изумленной публики полез под стол ее доставать, так как деньги были казенные, и сдачу он должен был вернуть в посольство. Англичанин, видимо, уже разобравшись, с кем имеет дело, достал пятифунтовую купюру, поджег ее зажигалкой и опустил под стол — чтобы русскому было видно, куда закатилась монетка.

За два дня до окончания оговоренного срока из «книжного магазина», единственного в Москве, который работал круглосуточно, синхронно с Лубянкой, пришло сообщение: «Поступил заказ на книгу Бронштейна. Заказ принят».

Гали пора было возвращаться домой. За два дня до отлета Анатолий встретился с «Гвоздикой» на явочной квартире. Трехкомнатная квартира располагалась в старинном кирпичном доме дореволюционной постройки в Камергерском переулке. Очень удобно — пятнадцать минут пешей прогулки от площади Дзержинского, и ты уже на месте. Хозяйка квартиры, почтенная Антонина Феоктистовна, вдова крупного военачальника, не возражала, когда ее попросили предоставить одну из комнат для деловых встреч с тайными помощниками КГБ. Жила она одиноко, дети давно выросли и разъехались по стране. Звонили, правда, часто, справлялись о здоровье, но на душе все равно было пусто. Анатолий Иванович, которого она просто звала Толиком, как своего внука, всегда приносил ей к чаю любимые конфеты «раковые шейки». А если было нужно, по дороге заходил в аптеку за лекарствами. Да и денежки, которые она ежемесячно получала от него, были хорошей прибавкой к пенсии. Антонина Феоктистовна почувствовала, что кому-то еще нужна, и от этого улучшалось настроение, и всякие болячки как будто отступали. Вместе с мужем, до его перевода в Москву в военную академию, они жили на Дальнем востоке. И в библиотеке было много книг по философии и культуре Китая, Японии, Индии. Анатолий Иванович интересовался Востоком, часто брал книги и зачитывался ими.

Гали пришла, как всегда, вовремя. Это была их первая встреча после проведения операции. Гали села, откинувшись на спинку кресла. Букет летних цветов, который на этот раз стоял рядом с ней на журнальном столике, удивительно гармонировал с расцветкой платья Гали.

— Эти цветы — для тебя. Гали наклонилась над букетом:

— Так пахнет, спасибо. Я могу их потом взять с собой?

— Конечно.

— Как мило. А Вы что, Анатолий Иванович, — хитро прищурившись, спросила Гали, — сегодня утром тайно подсматривали в бинокль за мной, когда я одевалась? Посмотрите, живые цветы как будто взяты с моего платья.

— Да я бы с удовольствием, но времени нет совсем, понимаешь, — они весело и от души расхохотались.

Анатолий Иванович вышел на кухню, приготовил кофе и вернулся с подносом в гостиную. В отсутствие куратора Гали сбросила туфельки и дала ногам отдых.

— Ну что, Анатолий Иванович, удалось Вам выловить «Посейдона»?

— Ну, ты же знаешь, что это государственная тайна, и я вынужден буду, если расскажу тебе все, взять у тебя подписку о сохранении секретов.

— А Вы что, мне не доверяете?

— Нет, почему же? Просто каждый должен знать только то, что ему положено. Все прошло хорошо, даже на «хорошо с плюсом».

Он следовал непреложному правилу работы оперативника с агентом — никогда его не захваливать, даже за отлично проведенную операцию.

— Руководство управления просило передать тебе благодарность за участие в сложной чекистской комбинации.

— Спасибо. Служу Советскому Союзу! — Гали вскочила с кресла, встала по стойке смирно и шутливо отдала честь.

— К пустой голове руку не прикладывают, — с усмешкой сказал Анатолий, вспомнив армейскую присказку. — Может быть, у тебя есть какие-нибудь просьбы, не стесняйся.

— Да нет, спасибо. Да и что вы, в сущности, можете — совершать государственные перевороты во вражеских странах, ссорить между собой глав союзных государств, строить социализм в Африке — и все. А вот сделать молодую красивую женщину счастливой… это сложно… это не для вас, — в голосе Гали послышались горькие нотки.

— Чего ты хочешь?

— Вы не обижайтесь, Анатолий Иванович, но по большому счету, какая у меня была роль в этом деле? Пробарахтаться в постели с дипломатом три часа — вот и все?

— А разве этого мало?

— Мало. Это может сделать любая смазливая девчонка, любая «ласточка», которых у вас не перечесть.

— Не скажи. Здесь нужен был стопроцентный результат. Именно поэтому выбор пал на тебя. И только потому, что у тебя за столько лет не было ни одного прокола. Соображай.

— И все-таки, я думаю, мне уже можно поручать более серьезные задания. Ведь, кроме п-ы, у меня есть еще и голова. Вы сами не раз говорили, что она неплохо «варит».