Читаем Операция «Пилот» полностью

– Ладно-ладно, – отмахнулся Денис здоровенной лапищей штангиста. Он на удивление гармонично сочетал в себе физическую мощь с интеллектуальной. – Багдадец в основном сыплет поговорками и ругательствами. Что-то вроде нашего мата. Надо сказать, витиевато. – Он поцокал языком и засмеялся. – Я даже не все понимаю. Он профессиональный военный?

– С чего ты взял? – не клюнул на провокацию Игорь. Но оказалось, провокацией тут и не пахло. Денис ничего не пытался выведать.

– Я бы сказал, что военный. Сам посуди. Он из Ирака. Спец-наемник… Ну будет тебе. Я же догадываюсь, чем ты занят. Приехал из Ирака?

– Из Сирии, – сдался Игорь.

– Тем паче! Туда из Ирака приезжали бывшие саддамовские офицеры, обиженные на жизнь, на янки. Перлись воевать на стороне ИГИЛ[3]. Опыт военный… Сколько ему лет?

– Сорок пять. Может, больше, может, меньше. Такой, знаешь, высушенный солнцем, его не поймешь. Законсервированный. Без возраста, незапоминающийся.

Они переглянулись.

– Не исключаю, что он из саддамовских спецслужб. Ну что мне тебя учить! Будь с ним поаккуратнее. Те парни были изощренные во всех отношениях. Пытки в своих застенках применяли иезуитские. – Они снова переглянулись, невысказанное повисло в воздухе. Оба подумали о пытках, которые теперь практикуют в СБУ. – Учили их кагэбэшники в советское время. Старая школа. – Денис подмигнул. – Не заиграйся. А на что он тебе сдался?

– Пока не знаю. Он говорил, что работал парикмахером в Багдаде, при этом многозначительно ухмылялся.

…Игорь собирался посмотреть на араба в деле, чего тот стоит как спец. Тогда можно будет понять, какую школу он проходил. Только ли общевойсковую, либо, в самом деле, речь идет о Мухабарате.

– Что ты с ним возишься? – сердился и поторапливал полковник Тарасов. Начальник отдела выглядел усталым, серые тени под глазами на красноватом апоплексическом лице выдавали то напряжение, в котором он жил последнее время. – Воевал в Сирии? Где? Когда? Он вообще идет на контакт?

– Идет, – неуверенно кивнул Игорь. – Вроде довольно разговорчивый. Но как-то все обтекаемо. Я же его не допрашиваю. Нет полномочий.

– И не будет. Это наши «союзники», – хмыкнул полковник. Разговаривали они на парковке около машины Тарасова.

С Днепра дул сильный, промозглый, но уже не морозный ветер, он полоскал брючины мужчин и полы их курток. Редкие волосы Тарасова взметнулись на висках, оголив розовую макушку, которую маскировали. Он подкидывал ключи на ладони, поглядывая по сторонам. На площадке стояли дорогие, очень дорогие иномарки. Игорь заметил, что машины становились все круче, вместе с тем как росли поступления денег с Запада на войну с Россией. А он сам все так же ездил на своей старенькой серой «Хонде».

– Заканчивай с ним побыстрее. Мне вы с Русланом понадобитесь для другого.

Игорь поначалу в самом деле искусственно продлевал свое пребывание в Старичах, чтобы его не втягивали в это «другое», на что намекал Тарасов. Но через несколько дней после разговора на парковке увидел Кабира в деле, не в офицерском общежитии с сигареткой и рюмкой водки в руке, а на полигоне.

За полчаса до этого один из завербованных Игорем бойцов шепнул ему удивительную новость. Агент утверждал, что собственными ушами слышал от араба русскую речь, и по большей части нецензурную. Да, с сильным акцентом, но русскую…

Подъехав на машине к стрельбищу, Игорь остановился в стороне и увидел, как стреляет Кабир, демонстрируя новобранцам, как надо действовать. Это была тактико-оперативная стрельба без зацеливания, в темпе, доведенная годами тренировок до автоматизма, с перекатываниями с места на место, с двух рук для подавления плотного огня противника в городском бою или внутри здания. Он легко стрелял как разведя руки, так и сведя вместе и сцепив пальцы больших рук для большей устойчивости. Он явно целился и левым, и правым глазом одновременно, а не ориентируя прицел левого по прицелу правого. Такое Игорь видел впервые. Редко кто так может делать. Араб ловко кувыркался через голову, как человек, владеющий навыками восточных единоборств.

Из автомата Кабир стрелял сразу в штурмовой изготовке, держа автомат высоко, прижав левый локоть к ребрам. Новобранцы стояли, разинув рты, глядя на его кульбиты и стрельбу.

Игорь замер за их спинами и наблюдал, не сразу замеченный Кабиром.

Через два часа араб ввалился в офицерское общежитие, притащив на ботинках пласты липкой грязи с полигона. Игорь сам минут пятнадцать счищал грязь на крыльце, воспользовавшись декроттуаром, проще говоря, ребристой железкой, вмонтированной в бетон рядом со ступенями. Кабир не беспокоился по поводу грязи, оставил солидные следы от больших ботинок натовского образца в коридоре, бросил на кровать автомат и стал раздеваться, не обращая внимания на сидящего у стола Игоря. Квадратный столик у окна, без клеенки, заляпанный кругами от чашек, разлиновала тень рамы, как будто в перекрестье прицела.