Читаем Операция «Пилот» полностью

Несколько минут Игорь сидел, уставившись на лобовое стекло, за которым сырая мартовская ночь и расплывчатый, как кляксы, свет фонарей железнодорожного переезда — желтый, белый, зеленый и злой красный.

Быстрого ответа он не ждал и не получил. Такая замедленная реакция могла означать, что пилот, возможно, консультируется с особистом, как в России по старой советской привычке называли контрразведчика, находившегося на конкретном военном объекте и курировавшего его в том, что касается вопросов государственной безопасности.

Вести диалог с пилотом, за спиной которого маячит контрразведка, не хотелось бы.

На следующий день в кабинет к Игорю пришел Руслан с лукавым выражением лица. Его «рыбалка» в мессенджере тоже принесла некоторые плоды. Он вступил в переписку с пилотом из Ростовской области. Показал Игорю телефон со своими довольно простецкими и панибратскими сообщениями:

«Привет! А ты, случайно, не из 559-го бомбардировочного авиационного полка в Ростовской области? Есть предложение, от которого сложно отказаться». На следующий день Руслан продолжал поддавливать: «Евгений, мы все знаем о вас. Есть вариант заработать 1 000 000 $. Ты летчиком столько не заработаешь». И, не дождавшись ответа, стал снова давить, как танк: «Если будешь лететь в Украину бомбить мирные города, проверь свой парашют. У многих ваших, которых сбивают, которые катапультируются, они не открываются».

Как и Игорь, он выступал в переписке под своим псевдонимом — Валентин.

— Ну и что ответил? Не томи.

— Так дальше смотри.

«Что за работа? Кто вы? Какая компания?»

— У меня тоже поклевка была, — кивнул Игорь. Он откинулся на спинку кресла с низкой спинкой, откатился вместе с креслом к окну, поглядел на Днепр. Кое-где лед протаял, открыв серую свинцовую воду, взъерошенную ветром. Спиннинг можно было покидать в эту проталину. — Вопрос: когда подсекать и не начнем ли вываживать вместо одного сазана еще и рыбу-прилипалу?

— Образно, — оценил Руслан, заскучав от перспектив. Он отпил кофе из маленькой чашки, терявшейся в его лапище. — Попытаемся принять контрмеры, хотя с самого начала было ясно, что такая дистанционная вербовка не сулит нам ничего хорошего. Одна зубная боль. Теперь надо убедиться, что пилоты не липовые.

— Фото на фоне… — засмеялся Игорь. — Это как, знаешь, я в детстве с родителями на Кавказ ездил, в Ессентуки, а там фотографировали в папахе и в черкеске, а на плечи накидывали бурку. Бурка стояла колом, а черкеска завязывалась на спине и только с фасада имела вид рубахи. На завязках, как одежда для покойников.

— Тьфу на тебя с твоими сравнениями!

— Так не мы же будем изображать пилотов, — подмигнул Игорь. — К тому же я убедился, что они подлинные, просмотрев последовательно всю информацию в соцсетях, которую раздобыли про них айтишники, и не только про них, но и про их семьи. Предположить, что русские контрразведчики разместили массово в интернете фото подставных пилотов… — Он скривился. — Держать на низком старте столько сотрудников или агентов, которые будут готовы подставиться под нашу вербовку, невероятно и, главное, непродуктивно и нецелесообразно. Или так же массово вдруг техники и военнослужащие, не имеющие отношения к боевым самолетам, начнут выкладывать фото на фоне самолета и выдавать себя за пилотов. Нет. Обычная беспечность. Все расслабились. Сейчас не советские времена. Волей-неволей о них загрустишь, тогда страха у людей больше было и осторожности. А теперь, что у нас, что в России… Чего ты ржешь?

Руслан отставил чашку, от смеха расплескав остатки кофе.

— Да вдруг вспомнил. Видел тут плакатик один недавно. У тебя же кот есть?.. Ну вот. Изображен на плакатике Сталин с котом на плече, а внизу надпись: «От депрессии спасают коты и репрессии». Это прям про тебя.

— Иди ты! — хмыкнул Игорь. — Вот и докатились мы… — Он повел рукой.

Они переглянулись. Речь, конечно, не столько о беспечности в армии, украинской и русской, которая может заинтересовать сотрудников разведки, а о войне в целом. Тут уж разведка из сферы тайной, тихой переходит в открытую фазу противостояния — где правят бал диверсии и террор.

— Теперь в качестве бонуса к миллиону баксов можно будет посулить пилотам иностранный паспорт. — Руслан обернулся на дверь и сказал вполголоса: — Предложи мне сейчас кто-нибудь такое, я бы бегом бежал.

— Я бы тоже, но для этого надо быть уверенным, что на той стороне, откуда поступило заманчивое предложение, не сидят два таких же циника, как мы с тобой, а за их спиной не маячит некий болгарин из… — Он подмигнул. — А учитывая, что он все-таки маячит, мне неохота примерять на себя черкеску с завязками. Ты ведь понимаешь, о чем я?

— Да нас всех уже, в сущности, в нее облачили. Вопрос времени. — Руслан устремился к двери, не желая продолжать разговор, который ему казался бессмысленным.

В этот момент снова пришло сообщение от Андрея:

«А вы, собственно, кто, откуда? Какие у вас полномочия делать такие предложения?»

Оставалось последовать совету болгарина и быть откровенным: