Нет доказательств для поддержки циркулирующих версий, предполагающих, что Гитлер еще жив. Все такие истории… были расследованы, и найдено, что они не имеют оснований, большинство из них распадалось при первом соприкосновении с фактами… Невозможно предположить, что версии различных очевидцев представляют собой заранее сфабрикованную историю… Не представляется возможным, чтобы свидетели ошибались в отношении трупа Гитлера».

Правда, несмотря на убеждение, что фюрер мертв, английские и американские представители предлагали провести трехстороннеерасследование. С этой просьбой западные разведчики обратились к генерал-майору Сидневу. (Официально он назывался начальником оперсектора комендатуры Берлина, но в действительности был представителем НКВД, о чем западные коллеги прекрасно знали.) Результатом явилось обеспокоенное письмо Ивана Серова на имя Берия [91] о том, что к начальнику опергруппы гор. Берлина генерал-майору тов. Сидневу прислали документы относительно смерти Гитлера и Евы Браун начальник британской разведки бригадный генерал Форд и директор американской разведки бригадный генерал Конрад. При этом они просят сообщить генерала Сиднева, какие данные имеются у русской разведки по вопросу о смерти Гитлера. Далее они имеют намерение вопрос о смерти Гитлера обсудить на заседании объединенного директората разведки. Серов просил указаний о поведении Сиднева на предстоящем заседании объединенного директората разведки.

Берия не взял на себя ответственность отвечать Серову, ведь материя была очень тонкой, учитывая заявления Сталина западным политикам по этому вопросу. Поэтому осторожный Берия переслал 20 ноября 1945 года документ Серова Молотову, переложив на него ответственность за решение. Тем временем на Лубянке составляли различные проекты ответа — от согласия на то, чтобы поделиться информацией, до отказа.

Операция «Миф»

Перед тем как спросить мнение Сталина, Берия опрашивает своих ближайших сотрудников. Ему предлагают два варианта. Первый — положительно реагировать на англоамериканское предложение и продолжить расследование совместно. Второй — дать уклончивый ответ и советских данных не сообщать. Три ближайших сотрудника Берия — Круглов (новый министр МВД), Меркулов (бывший министр госбезопасности), Богдан Кобулов (первый заместитель Круглова) — за первый вариант. Против — Абакумов, бывший начальник «СМЕРШ», ныне министр госбезопасности. Почему?

Ответ на этот вопрос связан с внутренним содержанием проблемы, которое, по сути дела, с фигурой Гитлера имеет мало общего. Здесь важен не Гитлер, а Сталин. Важно угодить Сталину. Первым хотел угодить Абакумов: в мае 1945 года он собрал документы о самоубийстве, захватил останки, идентифицировал их и… провалился. Сталину это достижение чекистской разведки было не нужно. В результате западным союзникам ничего не дали (и даже не ответили). Зато, видимо, находит поддержку идея нового расследования. Но оно поручается уже не Абакумову, а его конкуренту Круглову. По распоряжению последнего разрабатываются общие указания по проведению операции с условным названием «Миф»[92] . Ее основные мотивы:

1) принципиальная необходимость перепроверки всех данных, собранных в мае — июне 1945 года;

2) сомнения в верности показаний лиц из свиты Гитлера (Линге, Гюнше, Баур, Раттенхубер);

3) некоторые несообразности в актах комиссии.

Первый план операции был составлен на основании доклада двух офицеров, занимавшихся допросом свидетелей (Парпаров и Савельев), и подписан заместителем начальника Главного управления по делам военнопленных Амаяком Кобуловым (братом Богдана). Далее его утвердил Круглов. Более подробный вариант разработал тот же Серов — теперь он приехал в Москву и стал заместителем Круглова. Иными словами, Серов стал перепроверять работу… Серова.