Читаем Операция "ГОРБИ" полностью

В цветастых пляжных костюмчиках мимо проходили загорелые мамаши с детьми. Шалопаи бодро топали по горячему асфальту, лопая на ходу шоколадные столбики мороженого. Ребятня постарше носилась по аллеям, забавляясь тем, что выхватывала друг у друга кепки и панамки. Мальчишки в ярких шортах и футболках с шумом и смехом карабкались, как обезьянки, на многовековой кряжистый бук. Молодые мамы в коротких платьицах везли малышей в прогулочных колясках. Улыбающиеся карапузы что-то радостно изображали пухлыми пальчиками, и верещали на своем младенческом языке.

* * *

Автобус свернул с тенистой ялтинской аллеи на дикий горный серпантин. Вдали показались темные очертания Аю-Дага. Старенькие сиденья видавшей виды машины полопались. Из-под нагретого солнцем черного кожезаменителя лезли куски желтого поролона. Автобус натруженно скрипел колесами, преодолевая бесконечные повороты пыльной и разбитой дороги. Слева возвышались высохшие на солнце скалы, окрашенные крымской зеленовато-бурой охрой, а справа пылали огненные цветы иудина дерева, благоухали нежно-розовые олеандры и колыхалось зеленое море виноградников. За виноградниками показалось и настоящее море — живое, дышащее и тоже зеленоватое. И вот, наконец, вдали замаячила табличка «Артек».

Роберт потащил Ирис за руку в сторону центрального входа.

— Проход на территорию строго по спискам, — угрюмо объявил пожилой мужчина в темно-синей военной форме.

— У нас журналистская аккредитация, — спокойно заметил Роберт. — Мы на пресс-конференцию с Самантой.

— Никакие аккредитации не действуют. Указание свыше, — охранник еще сильнее помрачнел. — Списки на вход — за подписью начальника лагеря. Каждая фамилия там — с паспортными данными, еще месяц назад согласовывалась с Москвой. Хотите мне устроить проблемы с КГБ? Не пущу я вас.

— Проблемы с КГБ?.. — Роберт обрадовался, и потянулся к внутреннему карману рубашки. Протянул стражу порядка темно-бордовое кожаное удостоверение с тисненым гербом Советского Союза.

Охранник внимательно изучил «ксиву» и неуверенным жестом вернул владельцу.

— Вас-то я, пожалуй, пропустил бы, — уже заметно добрее объявил он, — но вот вашу спутницу — нет. Даже не просите.

— Она со мной. Это известная московская журналистка...

— Нет и еще раз — нет! — Охранник устало потрогал свои седые волосы, вылезшие из-под фуражки. — Всех журналистов, которые работают на мероприятии, мы знаем в лицо.

— Они тоже с Лубянки? И при погонах?

— Да как вам сказать. Ну не все, конечно. Но преимущественно...

13 ИЮЛЯ 1983 ГОДА. ЯЛТА

Вечера в Ялте теплые и темные. В бархатной глубине ялтинского вечера приятно сидеть на веранде летнего кафе, пить горячий шоколад, зеленый чай с крымской мелиссой или солнечное вино и слушать осторожное треньканье цикад. Иногда В черном кружеве листвы, подсвеченный перламутровым блеском южного месяца, прошелестит ночная птица или зальется залихватской трелью невидимый соловей. И тогда особенно Здорово раскачиваться в плетеном кресле-качалке, облокотясь усталой спиной на решетку из тростниковых стеблей. Вдыхаешь аромат душистого табака и смотришь на небо, где на полотне иссиня-черного велюра вспыхивают ледяными кристаллами далекие звезды.

— Мне очень жаль, Ирис, что так вышло с Самантой, — Роберт глотнул ароматного кофе, сваренного на горячем песке.

— Было бы странно, если бы нам позволили с ней общаться. А кстати, что за удостоверение ты показывал охраннику? — Ирис хитро прищурила глаз, продолжая потягивать из высокого и тонкого бокала через разноцветную соломинку ледяной мандариновый сок.

— Не важно.

— Ксива сотрудника КГБ? — Ирис уверенно поставила бокал на стол. В оранжевом соке кружились и звенели прозрачные льдинки.

— Считай так, если нравится. Сейчас все помешаны на спецслужбах. На самом деле, мне просто хотелось что-то сделать для тебя хорошее. Но я переоценил свои возможности. Видно, любовь совсем затуманила мне мозги.

— Ах, вот оно что!

Высохшие стебли бамбуковой плетенки жалобно скрипнули. На черном небесном велюре вспыхнули новые звезды, и последние облака растаяли на фоне перламутрового фонаря луны. К столику, за которым сидели Ирис и Роберт, услужливой походкой подошел официант, и вежливо осведомился, не изволят ли уважаемые посетители кафе сделать новый заказ? Чай, кофе, сок, вино, кальян, восточные сладости...

— Еще кофе и шербет, — бросил Роберт официанту и, когда тот ушел, внимательно посмотрев на Ирис, достал из кармана сложенную вчетверо газету. — Я сразу же почувствовал, что вы талантливая журналистка. Думал, что ваше интервью с Самантой удастся опубликовать в зарубежной прессе. Время от времени я сам пишу в газеты кое-какие статейки. Правда, под псевдонимом. Так безопаснее.