Читаем Операция "ГОРБИ" полностью

— Ты так думаешь? Хочешь сказать, что он ничего не знал о том митинге? Знал! КГБ знает все! Так почему не остановил нашу Ирис у опасной черты? — Волгина нервно поправила огненные кудри.

Волгин тяжело вздохнул.

— Петя мне сказал, что мол, вы же сами хотели окончания нелепого романа Ирис и диссидента-бездаря Алмазова. Лучшей возможности и придумать было невозможно. Теперь их роман окончен.

— Да! И ее обучение в МГУ тоже окончено! — Волгина нервно схватила себя за локти. — Так что тебе сказал ректор?

— Ректор не принимает. А его заместители с иронией заявили: мол, что вы зря волнуетесь? Вы же сумели один раз пристроить вашу дочь в МГУ, значит, пристроите и во второй раз. Мол, за хорошие взятки возможно все.

— Какой цинизм!

— А что бы ты хотела? Они же ненавидят всех, у кого местом работы значится — Старая площадь! Мол, я, как номенклатурный работник, свою дочь пристроил в МГУ «по блату» либо

за деньги, а так она могла рассчитывать только на ПТУ да закручивание болтов на заводе!

— Господи, почему им везде мерещится «блат»?

— Мерещится. Они нас ненавидят. Как же, номенклатура устроила себе рай при жизни! И от злости своей и зависти раздули слухи про роман Ирис с Алмазовым как бог знает что... Даже если мы ее восстановим в университете, не думаю, что она сможет там учиться. Не те у нее нервы, чтоб выносить издевки однокурсников.

— А где сейчас этот диссидент и разгильдяй Алмазов?

— В Лефортове. И судя по всему, под следствием он будет еще долго. И честно говоря, если бы вся эта история с митингом против советских войск в Афганистане закончилась только разрывом Ирис с этим бестолковым поэтом, да еще сутками, которые она провела в Лефортове, то я был бы даже рад. Ведь она теперь всю жизнь сможет вспоминать, как благодаря этой истории познакомилась с первыми лицами КГБ! Однако то, что ее отчислили из МГУ... — Игорь закрыл лицо руками, — Наша дочь даже не представляет, чего мне стоило с ее вечными тройками пристроить ее на журфак!

— Быть может, тебя до сих пор грызет совесть, что это место на потоке досталось ей, а не талантливому провинциалу, которого намеренно «заваливали» на устных экзаменах ради нашей дочери?! — В глазах Ольги мелькнул презрительный огонь.

— Представь себе, да, грызет! Медалист-сибиряк, получивший в своей жизни единственную и первую тройку на вступительных в университет, теперь на всю жизнь возненавидит партийную номенклатуру, которая отобрала его законное место в МГУ! А сколько таких, как он? — Волгин хмыкнул. — Вот так мы сами же множим ряды диссидентов!

Похороны Брежнева наконец-то закончились, и начали показывать какой-то старый советский черно-белый фильм про Отечественную войну. Прямо с первых кадров прозвучали выстрелы и грохот разорвавшихся снарядов. В атаку бежали солдаты... теряя на своем пути раненых. Ольга не выдержала, выключила телевизор.

— Игорь, пойдем обедать. Ирис все равно еще долго будет сидеть у своей подруги, ее не дождешься... Я сварила армянский хаш на баранине и сделала плов с шафраном. А в одном магазинчике я раздобыла замечательный зеленый чай. Как раз такой, как на моей родине пьют из пиал...

— Ладно, пойдем обедать. Хватит, в самом деле, сыпать соль на раны. Тем более, видишь, что творится в мире? Какие-то темные силы заблокировали перспективный и грамотный проект «Уренгоя». Кстати, проект твоего института! Зато движение диссидентов множится и набирает силу. И это притом, что шеф КГБ пришел к высшей власти в стране. Парадоксы... — Волгин сделал многозначительную паузу. — Видимо, скоро добро и зло поменяются местами. Черное станет белым, а белое — черным. Об этом мне говорит интуиция, а она меня редко подводит.

ИЗ РАБОЧЕЙ ТЕТРАДИ ИСТОРИКА ИГОРЯ ВОЛГИНА. МИР СИМВОЛОВ КАК ИНСТРУМЕНТ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ

Война холодная, а правильнее сказать, война информационно-психологическая вступила в завершающую стадию. В ней особого внимания заслуживает такой прием, как ложное противопоставление ДОБРА И ЗЛА, света и тьмы.

Народному созданию свойственно улавливать полярные мнения, без полутонов (ангел — дьявол, друг — враг и т.п.). Но ведь можно искусственно смешать свет и тьму, добро и зло воедино! Можно сочинить противопоставление, которого нет в природе! Например, противопоставить идеологов КПСС и диссидентов. Очевидно, что диссиденты в массовом сознании воспринимаются как символ зла. Однако, с уходом в мир иной Брежнева к власти пришла новая «команда». К Ю. Андропову в эту команду стремятся попасть люди, долгое время работавшие на Западе. Уже вернулся в Союз посол России на Кубе Воротников. Подумывает вернуться и посол в Канаде Яковлев. А ведь это очень неоднозначные люди. Да и сам Андропов — «интеллектуал как индивидуал». Что будет, если в Союз вернутся все прозападные советские политики, соединившие в себе идеологов компартии и диссидентов в одном лице?! Начнется информационная война против собственного народа и своими же руками.