Читаем Операция «Фауст» полностью

Фрау Штефи искренне была огорчена отъездом выгодных и щедрых жильцов. Она повторила уже высказанное Паулю сожаление, разрешила вызвать такси. Пока Йошка дозванивался до станции обслуживания, старуха не отходила ни на шаг.

Франтишку он больше не встретил. Даже когда приехал таксист и они стали прощаться, девушка не показалась. Скорее всего, она наблюдала издали. «Молодец, девочка», – мысленно похвалил Йошка, хотя ему очень хотелось еще раз взглянуть на нее.

На вокзале они сдали вещи в камеру хранения и пошли в небольшой кинотеатр поблизости. Шел идиотский фильм «Штукас» о приключениях немецкого летчика во время войны с Францией. Находчивый сын рейха настолько преуспел в своих подвигах и благородстве, что, попав в плен, уговорил французских солдат сдаться на милость победителя. На другом сеансе демонстрировалась картина «Еврей Зюсс». Рекламный проспект сообщал, что за этот «неоценимый вклад в мировое искусство» режиссер Файт Харлан награжден орденом «Немецкого орла». В конусе яркого света плыли клубы табачного дыма. С началом войны в немецких кинотеатрах разрешили курить. На экране еврей Зюсс соблазнял белокурую немецкую девушку. Кристина Зедербаум, актриса с глазами наркоманки, отчаянно сопротивлялась напору гнусного развратника…

Зрители свистели, плевались, бросали в экран окурки.

«Боже, до чего довели Германию!» – в сердцах подумал Павел, пробираясь в потемках к выходу.

За минуту до отхода поезда они сели в вагон. Перрон опустел. Остались полицейский, дежурный по станции да несколько провожающих.

Проплыли станционные постройки. Потянулись серые, коричневые, сизые дома, погрузившиеся в сон…

Спали сварливые супруги Франц с Кларой, утомившаяся за день Франтишка, Ноель, Эльза и Маркус Хохмайстеры, «рабочий вождь» Герман Лютц, Вилли Айнбиндер и Антье Гот, Йозеф Шрайэдер и капитан полиции Каппе… Только Хуго, вероятно, выпроваживал из своего заведения последних выпивох да глотала люминал фрау Штефи, страдая от бессонницы…

До баварского Розенхейма война еще не дошла. Затерявшийся в глубинке, город воспринимал события на фронте туманно и отдаленно. Уж если фюрер обещал победу, значит, так и будет. Временные неудачи вполне объяснимы в больших делах. Здесь еще царила некоторая беззаботность, которую облеченные властью и силой функционеры утратили в центре Германии, Восточной Пруссии или в оккупированных враждебных странах.

Возможно, провинциальная беспечность в какой-то мере и помогла группе сравнительно легко выполнить задание. Наверное, и сам Павел действовал по-саперному осмотрительно, все же он привык иметь дело с незнакомым опасным оружием, минами новых конструкций, хитроумными ловушками, взрывателями непонятной схемы. А уж об Йошке и говорить нечего – роль расторопного недалекого денщика он сыграл превосходно. Отвела их от подозрений и сообразительная Нина, естественно и просто выполнившая обязанности примерной немецкой жены. Выручили и документы, оказавшиеся при проверке подлинными, и многочисленные дельные советы Волкова, и знание чужого языка, и «Его Величество случай», обычное везение, начиная с перехода линии фронта и знакомства с падким на подачки Юбельбахом и кончая начавшимся было поединком с арбайтсфюрером Лютцем… Но впереди опасностей прибавится. Павла сильно заботил Березенко. Тот уехал в Мюнхен. Как с ним там обошлись – неизвестно. А выдержит ли он, если гестаповцы возьмутся за него всерьез?…

Йошку, как человека практичного, занимали более прозаические вещи: какие купить подарки, чтобы умаслить Юбельбаха в Славянске, как уговорить фельджандарма Регнера проводить их до хутора Ясного, где спрятан «северок» для связи с командованием, которое должно определить способ перехода через линию боевого соприкосновения?… Вспомнив старую чешскую поговорку «Черт утром кажется светлей, чем ночью», что соответствовало русской пословице «Утро вечера мудренее», он залез на верхнюю полку и скоро заснул.

В Дрезден экспресс прибыл в десять утра. Павел оставил Йошку на перроне с чемоданами, а сам пошел на привокзальную площадь. Там на почте было письмо от Нины. Она устроилась в отеле «Санта-Мария» и сообщала свой телефон. Павел снял трубку автомата, произнес фразу пароля. Что делать дальше, Нина знала.

Затем Павел занял очередь у касс. Надо было доставать билеты на поезд в Киев. Оттуда они возьмут билеты до Луганска, где до недавнего времени функционировало отделение фирмы «Демаг АГ». На ближайшем к Славянску полустанке они сойдут. Эта последняя остановка теперь представлялась самой рискованной.

Получив билеты, он прошел к стоянке на площади. Сюда подъезжали легковые машины всех систем и марок – «хорхи», «мерседесы», «ройсы», «ситроены», «пежо», «майбахи», «шкоды», «рено», по случаю войны реквизированные у граждан Германии и в захваченных странах.

Нина приехала на «форде». Шофер отнес чемодан к камере хранения. Павел пошел за ней.

– У нас все в порядке, – шепнул он, обнимая жену.

– У меня тоже.

Они разыскали Йошку. Тот озабоченно проговорил:

– Надо что-то добыть для живоглота Юбельбаха.

Нина рассмеялась: