Читаем Операция «Эпсилон» полностью

– Ну, главное, что медицинский работник. Дыхание сделать искусственное на грудь, напоить, как-то ещё поухаживать сумеете? Укол сделать так, чтобы пациент от болевого шока не помер? Вот и хорошо. Значит, по медицинской части в этой комнате будете старшей. Как вас звать?

– Жанна.

– Это не Саркиса дочка?

– Да, Саркиса Вазгеновича.

– А, ну знаю. Я-то думал, вы совсем съехали. Уже года два его не вижу. Смотрю: жильё сдавать начали. Это что же, родители переехали, а квартиру тебе с мужем оставили?

– Да.

– Ну, хорошо. Вот Жанна, будь здесь за старшую по медицинской части. И у меня позже для медиков будет особое задание, или просьба, если хотите. В общем, ты тут старшая по медицинской части. А вы все помогите ей, если понадобится. Не забывайте про взаимовыручку. Да!.. Будьте готовы по первому сигналу использовать средства индивидуальной защиты. На всех противогазов не хватает… тем более, я вижу, много народа к нам прибилось из других домов… но наши женщины, бабули наши, тут уже кое-что приготовили, материал драповый, одеяла и полотенца на лоскуты нарезали. Через них можно несколько часов дышать. Но лоскутов надо больше. И на младенцев нет ни респираторов, ни противогазов по размеру, а малышей у нас большое количество. Так что не стесняйтесь, подходите за материалом – дадим: и для себя, и для других нарежете лоскутов. Ну и вообще все будьте готовы. Особенно к мужчинам обращаюсь. Очень может быть, что понадобится помощь. Будьте готовы по первому сигналу. И сами, если мысли умные и полезные для общества появятся, то не стесняйтесь, высказывайте или меня найдите – вместе всё взвесим, решим.

– Как там радиация? – спросил кто-то. – Выросла?

– Вряд ли, – отвечал комендант. – От нас далековато взрывы были. Хотя и ближе, чем при первом налёте. Но хорошо, что спросили: напомнили, значит. Мы сейчас положим два-три дозиметра в вентиляционные отверстия. Закрывать их нельзя, иначе задохнёмся тут, но когда дозиметры подадут сигнал… мы их настроим на нужный уровень… то сразу надо всем надеть повязки или респираторы. Я сейчас проверял, не выходя: пока уровень не опасный. Ну, если захотите закрыть вентиляционное окошко, то закрывайте, только чем дышать тогда? Поэтому будем выходить из положения и действовать без паники.

Он уже собрался уйти, но вспомнил:

– Да, чуть не забыл… Жанна, всех медиков я собираю в тринадцать ноль-ноль. Так что подходите. Это займёт минут десять – пятнадцать. У вас часы есть? Хорошо. Сейчас двенадцать двадцать две. Значит, собираемся в помещении справа от входа. Перед этим посчитайте людей. Отдельно: сколько у вас взрослых, сколько подростков и сколько детей младше десяти лет. Этих сведений пока достаточно. А всех остальных прошу, если отходите надолго или хотите перейти в другую комнату совсем, то доложите медику. Договорились? Ну, ладно. Повоюем ещё.

Старший по дому со своим помощником ушёл. Опять началось шевеление. Пыль уже осела, почти все сняли респираторы и повязки. Люди стали разговаривать, меняться местами, кто-то отходил в туалет. С улицы доносилась постепенно стихающая какофония сигнализаций.

Снова заговорила Ольга Степановна. Она рассказала, что происходило в последние пять часов с момента объявления тревоги.

Многие либо не обратили внимания на оповещение ГО, либо не поверили в серьёзность происходящего. Некоторые прибежали и стучались в двери подвала уже после того, как окрестности накрыл грохот ударных волн. Те, кто поверил, не знали, что делать и были в панике. Народ высыпал во двор, а спрятаться негде – на двери подвала навесной замок. Офис управляющей компании ещё закрыт, старшая по дому, у которой хранились дубликаты ключей от подвала и чердака, лежит в больнице. Пришлось жильцам срывать замок. Потом уже узнали, что лучше всего было в новостройках, где имелись консьержи: там и ключи под рукой, и старшие на виду, и знают что делать. Только в новых домах жильцов много, а подвалы, чтобы удешевить квадраты жилья, сделаны маленькими и совершенно не приспособленными под убежище.

Ольга Степановна, охая, вспоминала, что подвал оказался невероятно пыльным и захламлённым. Во время первой атаки американцев люди сидели и лежали на грязном полу, среди всякого сора и крысиного помёта, в адской духоте и вони, а несколько комнат были по щиколотку заполнены смрадной жижей, натёкшей из трещин чугунных канализационных труб. Это уже потом, когда прошёл сигнал отбоя и люди поднялись на поверхность, старший по дому организовал жильцов для очистки временного убежища. Вынесли мусор, подмели, откачали и вынесли вёдрами отбросы, устроили туалет.

Люди ждали и эвакуации – о ней сообщили вместе с отбоем тревоги, – только эвакуация состояла из трёх автобусов. Всего лишь три автобуса прислал штаб гражданской обороны Новосибирска на квартал в двенадцать домов от улицы Плахотного до улицы Титова! Люди должны были добраться до территорий крупных предприятий и уже там ждать отправки в безопасный район. Безопасным районом называли городок Сузун на юге области.