Читаем Операция «Эпсилон» полностью

Этот аппарат мог не только передавать сведения, полученные от военных операторов, но и нёс на борту средства наблюдения и обработки данных. На нём была установлена одна широкоугольная и две узконаправленных камеры высокого разрешения (в обычном и в инфракрасном диапазоне). Оптическая аппаратура работала в связке с радиопеленгаторными и радиопрослушивающими приборами, что серьёзно увеличивало возможности системы опознания объектов. Бортовой вычислительный комплекс этого спутника самостоятельно идентифицировал и отслеживал надводные цели. К примеру, он мог распознавать типы судов и даже конкретные корабли, просчитывать их пути, группировать цели в зависимости от направления их движения, скорости и взаимного расположения. По сути, он в режиме реального времени мог передать на лодку координаты авианосцев, авианесущих ударных группировок, отдельных кораблей – будь то тральщик гидроакустической разведки или эсминец.

Можно было получить данные и с других спутников: для этого надо было направить им запрос в виде сеанса радиосвязи. Однако передача сигнала почти гарантированно привела бы к раскрытию местоположения лодки.

Данные, передаваемые за один автоматический сеанс связи, обычно не превышают нескольких сотен килобайтов, то есть передача длится меньше секунды. Часть этого объёма – хаотический набор шифровального мусора, в котором прячутся ценные сведения. Иногда передача могла быть длиннее и содержать мегабайты и даже десятки мегабайтов информации. Обычно это означает, что в сеансе присутствуют изображения: например, картографические снимки.

***

– Что бы ты предложил, Олегыч? – обратился Лосев к старшему помощнику.

Немного подумав, Зименко сказал:

– Надо попробовать получить со спутников передачу в автоматическом режиме. Если не будет ничего для нас, то дождаться следующего окна связи и дать запрос по координатам ближайших надводных и подводных целей, потом – получить целеуказание для ракет или подтверждение для текущих полётных программ. У нас будет время для того, чтобы оценить ситуацию, может быть, подготовиться лучше. Если удалимся на запад, то больше шансов укрыться от преследования после сигнала на спутники. Можно оставить радиобуй с запросом прямо сейчас… но так мы себя раскроем – слишком близко от противника.

– Да, – не сразу заговорил командир, покручивая пальцами авторучку, – и плохо, что близко, и хорошо, что близко. Для внезапного удара хорошо, а для скрытности… Мы вот как поступим, Олегыч. Первым в зоне доступа у нас будет спутник «КА-17». Если с ним не получится – дождёмся следующего, «четырнадцатого». Если в обоих случаях мы не примем вводных, то будем атаковать ближайшую группировку. Основная цель – авианосец. По завершении ракетно-торпедной атаки возьмём курс на «Пёрл-Харбор». Атакуем базу. Основные цели – командный пункт, узел связи. По ним мы ударим специальными боеприпасами. Вот так.

Зименко обвёл взглядом центральный пост: вроде бы все заняты делом, но вряд ли этот разговор остаётся без внимания.

– Задачу понял, – произнёс он, и после секундной паузы продолжил. – Только к базе нам не дадут приблизиться. Раз уж вы спрашиваете моё мнение, то, если передачи со спутников не поступят, может, имеет смысл ударить всеми ракетами по ближайшим группировкам? Потом идти в сторону дома.

– Надеюсь, противник будет рассуждать так же.

– Они всё равно возьмут наш след.

– Не факт. Атакуем – и сразу же уйдём на глубину курсом уклонения. Они посчитают, что мы уходим к своему берегу, а мы пойдём к Гавайям. Там солнце, пальмы, доступные девки и крупнейшая база подводных лодок. Чем не цель? Может быть, кроме нас ближе к этой базе никого нет. Такую возможность щемануть врага нельзя упускать. А о своей сохранности будем беспокоиться во вторую очередь.

– Товарищ командир, может, вам показалось, что я боюсь за свою шкуру, но это не так. Просто считаю, что к Гавайям нам не подойти. Они услышат нас на дальних подступах донными антеннами и автономными аппаратами. Если мы даже успеем отстреляться издалека ракетами, то они не долетят. У нас есть шанс нанести больший урон противнику. Здесь у него нет такой готовности к обороне.

Лосев смотрел молча на своего помощника, и тот продолжил:

– Мы можем попробовать пройти дальше на норд-ост, вклиниться в линию противника, встав сразу между двумя авианосными группировками, и ударить по обеим. По одной ракете со спецбоеприпасом на каждую группу. Расстояние между ними двести пятьдесят – триста миль. Это чуть больше, чем сейчас от нас до ближайшей.

Лосев поднялся с кресла, подошёл к пульту «Молибдена7» и оглянулся оттуда на Зименко. Положил руку на кресло оператора поста, постоял немного. Потом, с задумчивым видом, возвратился на своё привычное место.