Читаем Операция «Эпсилон» полностью

Строения турбазы и пристань с баркасом Лазарев увидел ещё со склона прибрежного хребта, слева по ходу движения, но сворачивать к ним не стал. На берег он вышел примерно в версте от пристани. С этого места было видно, что ближайшее радиоактивное облако одним краем уже нависло над озером, правда, намного дальше турбазы. Остальные пока видны не были – всё-таки обзор здесь был сильно ограничен, в отличие от высотных точек наблюдения в горах. Осмотревшись, Лазарев направился к Ушкани.

Немного не доходя до урочища остановился, чтобы посмотреть в бинокль. Ничего особенного тут не происходило. На пристани несколько человек сгружали с баркаса пустые пластмассовые бочки и коробки; в коробках, наверное, были продукты, потому что среди них было несколько упаковок с лимонадом. Две собаки лежали у самой воды. Лазарев опустил бинокль и снова зашагал.

Прошёл мимо двух ближайших построек и деревьев, расположенных у самого берега, но людей тут не было. Пару деревянных домов на прибрежном склоне разделяла длинная беседка со столом и скамьями. Шагов через семьдесят, у самой воды, росли два раскидистых дерева с длинными гибкими ветвями, а рядом стояли три машины. Он проследовал мимо. На дороге, ведущей от берега к дальним строениям урочища, метров за сто до пристани, вели беседу трое мужчин, при этом один из них говорил громко и много жестикулировал, указывая то на пристань, то на горы. Двое были в возрасте, а третий примерно одних лет с Сергеем или моложе. Лазарев направился к ним.

До троицы оставалось шагов пятнадцать, когда молодой указал товарищам на Сергея: те обернулись. Спустя пару секунд, один их них спросил:

– А вы кто? откуда? Здравствуйте.

Прибежавшие от пристани собаки (заметившие чужака раньше людей), устремились к Лазареву с весёлым лаем.

– Фу! Шнур, Друг, фу! Свой! Не бойтесь, не укусят. Идите сюда. Не бойтесь.

Собаки забегали вокруг Лазарева, не приближаясь к нему ближе чем на полтора-два метра.

Сергей, смущённо улыбаясь, подошёл и остановился в двух шагах от мужчин:

– Здравствуйте. Я оттуда, – держа руки на лямках рюкзака, он повёл головой влево, указывая на запад и береговую линию, уходящую к Ангаре и Иркутску. – Через горы шёл. Никогда раньше здесь не был.

– Турист, значит, пеший…

Лазарев резонно предположил, что мужчина с тёмно-рыжими усами и короткой стрижкой, задавший ему вопрос, был старшим из этих троих, и не только по возрасту. В стильной кожаной куртке, в замшевых ботинках… бейсболка с надписью «Байкал» на голове как с иголочки – он выделялся лоском и представительностью.

На фразу этого человека, прозвучавшую двояко (то ли вопрос, то ли утверждение), Сергей лишь слегка пожал плечами и оттянул лямки рюкзака: о своей машине, оставленной в лесу, он рассказывать первому встречному не собирался.

– А откуда идёте? Где к озеру вышли? – мужчина на секунду перевёл взгляд за спину Сергея, на береговую линию. – Вы вообще в курсе, что происходит?

– Я фотограф. Иду от Горячего Ключа, напрямую… почти. Где-то около километра шёл по берегу. А до этого поднимался на горы, видел взрывы, залпы ракет, самолёты…

– Взрывы видел? Где?

– Там, – Сергей быстро определился с направлениями и показал рукой на северо-запад. – Иркутск, ракетные базы – в той стороне. Только я ничего не знаю. У меня мобильник сеть не берёт и навигатор…

Он осёкся, подумав о машине.

– Иркутск бомбили? – насторожился другой старший мужчина: с виду – бурят.

Он был одет в камуфляжную форму, какую носят охотники, на ногах – высокие ботинки, на плече – ружьё.

– Война началась, – резко произнёс мужчина в кожанке, не обращая внимания на вопрос своего товарища.

Сергей обвёл взглядом всех троих и спросил, будто уточняя:

– Война?

После виденного сегодня ничем особенным не отозвалось в нём это слово, раскалывающее человеческую жизнь на «до», «во время» и «после». Оно вызвало лишь чувство досады, сожаления, какое бывает, когда что-то идёт не так, как ожидалось, не по плану.

Испытующе глядя на Лазарева, старший кивнул, а его товарищи почти одновременно ответили: «Да».

– А с кем? Кто начал?

– А хрен его знает. Вроде поначалу говорили – Россия напала первой, а теперь – что американцы сбили самолёт с Президентом и они же начали. Хрен разберёшь пока.

– Да теперь никогда не разберутся, будут друг на друга валить, – переступая с ноги на ногу, произнёс мужчина в камуфляже.

– Сбили самолёт с Президентом?! – недоумение звучало в голосе Лазарева, но этим словам предшествовала секунда невообразимой бури чувств на лице.

– Да всякое говорят.

– Телевизор не показывает, интернета нет, мобильники не ловят, и радио… – произнёс третий мужчина.

Был он лет тридцати-пяти, коренастый, с грубыми, но привлекательными чертами лица, вероятно, в юности серьёзно занимавшийся спортом. На нём был камуфляжный костюм, на ногах – крепкие кроссовки; и ружьё – на плече.