Читаем Операция «Эпсилон» полностью

Прочие боевые блоки понеслись к целям в областях центральной России, Уральской возвышенности, Восточной Сибири. Ярославль, Иваново, Кострома, Нижний Новгород, Самара, Саратов и прочие старинные области русской земли приняли удар западно-европейской цивилизации. Ракетные базы, крупные заводы, электростанции… И вновь были обойдены республики Северного Кавказа, Татария и Башкирия.

Вторая атака американцев также накрыла Оренбург, Пермь, Челябинск, Екатеринбург… Новосибирск, Томск, Красноярск… Но чем дальше были цели для ракет, тем больше их уничтожалось. Расчёты противоракетной и противовоздушной обороны сейчас действовали решительнее и точнее. Американцы к тому же во втором баллистическом ударе практически не применили генераторов помех. То ли сочли их эффективность незначительной в сравнении с применением в атаках крылатыми ракетами, то ли их было недостаточно.

Целями американцев во второй атаке кроме России стали ещё и другие страны. Например, они ударили по Ирану. Помимо объектов обороны и гражданской инфраструктуры, здесь целями стали нефтяные промыслы. Позже появились сведения, что в нападении на Иран принимают участие Израиль и Саудовская Аравия.

По Северной Корее также был нанесён удар. Генштабу было известно по крайней мере об одном ядерном взрыве, но в основном, по его данным, США били по Северной Корее крылатыми ракетами с обычным взрывчатым веществом. Впрочем, в эти часы никто достоверно не поручился бы, какие боеприпасы применяются с обеих сторон и в каких именно районах земного шара, потому что возможности разведки, визуального мониторинга и телеметрии резко уменьшились. Каналы информации терялись один за другим.

***

Калинин и все, находившиеся в подземном объекте, вторую ракетную волну пережили с ужасом. Из всех взрывов в Москве и Московской области два произошли в непосредственной близости, в нескольких километрах от объекта. Пол ушёл из под ног… Просто провалился, может быть на целый метр, в одно мгновение… а потом ударил снизу и в три-четыре толчка возвратился на прежний уровень. Воздух стал плотным, осязаемо густым; он стиснул человеческие тела, вызывая боль в груди и в ушах. В «эске» попадали некоторые мониторы, расплескался кофе, часы сорвались со стены, что-то лопнуло в подвесном потолке и из него выпал встроенный светильник и две квадратные металлические плитки. Наружные стены в течение дюжины секунд гудели.

Этажом выше «эски» замкнулось несколько кабелей, помещения наполнились запахом сгоревшей проводки. В самой серверной, часть подвесного металлического потолка, сорвавшись с креплений в бетонном своде, рухнула и повредила несколько вычислительных машин и систему охлаждения. Но хуже всего было то, что поднялась пыль.

Величко досадовал: два видеокамеры на поверхности вышли из строя. Изображение с одной из них представляло собой расплывчатое пятно, а вторую развернуло к стене и её положение невозможно было скорректировать. Вообще, почти все наружные камеры изменили своё положение.

Краницкий и Величко сразу ушли – в нескольких местах требовалось их непосредственное присутствие. Калинин дал задание Мацкевичу навести порядок в серверной комнате, а сам сел за пульт управления.

Выполнив несколько запросов, глянул в ленту телетайпа. Уже поступали данные по Московскому региону. Среди поражённых районов он заметил тот, который находился в нескольких километрах от его дома. Едва дыша, Калинин стал пробегать глазами сообщения, пытаясь отыскать ещё какую-то информацию. Но никаких подробностей не было, да и вызовы поста требовали его участия, и он рассеянно (то и дело возвращались мыслями к семье) принялся отвечать на поступающие запросы.

Вскоре, прибыло подкрепление – инженеры следующей смены, которых Краницкий выпустил на работу чуть раньше времени: Костя Рудаков и Артур Габриелян. Они уже давно ожидали распоряжений в бомбоубежище, и Габриелян там находился с женой и двумя детьми, коих, ни секунды не раздумывая, после объявления тревоги привёз на объект. Калинин и Мацкевич засыпали товарищей вопросами и с жадностью слушали рассказы о том, что им довелось увидеть в городе.

Рудаков жил с подружкой в Печатниках47. Их разбудили громкоговорители, расположенные на крышах домов. Сначала завыли сирены, затем они смолкли и голос женщины-диктора стал повторять: «Внимание! Воздушная тревога. Воздушная тревога. Внимание! Радиационная опасность!» Пришло сообщение о воздушной тревоге и на мобильник Рудакова, а через полминуты – инструкция о том, как действовать. Он ещё успел позвонить родителям, но вскоре сотовая связь стала давать сбои, а с номерами других мобильных операторов и вовсе невозможно было связаться. Уже когда он ехал к месту работы, на дисплее сотового телефона появилась надпись «Нет сети». На мобильник подруги также приходили сообщения и инструкции, но им связь была потеряна ещё раньше – у неё был другой сотовый оператор.