И тут начались совершенно удивительные телефонные разговоры между Израилем и Угандой, в то время как специальная комиссия отчаянно старалась выиграть время. Стало известно, что от милости Большого Папы зависели свыше 250 пассажиров и 12 членов команды. Большой Папа, к которому повсеместно относятся как к опасному фигляру, хорошо известен врачам в Иерусалиме, лечившим его от сифилиса; он вступает сейчас в последнюю, маниакальную стадию этой страшной болезни, все еще оставаясь, однако, изобретательным и коварным врагом.

Доктор Дрор, главный научный советник, написавший пророческое сочинение о терроризме и его связях с безумными режимами, составил предположительную психологическую модель поведения президента Амина. Эти модели основываются на методах исторического исследования, модернизированных разведками разных стран во время войны против Гитлера. Пионером этого метода был профессор Колумбийского университета Гилберт Хайет, хладнокровный шотландец, сумевший воссоздать психологическую атмосферу, в которой жили римские императоры. При помощи той же техники он предсказывал поведение лидеров враждебных режимов в различных ситуациях, имея в своем распоряжении самые ограниченные сведения о личности диктатора, его семье, друзьях и сопутствующих обстоятельствах.

Пока доктор Дрор изучал Большого Папу, обдумывая планы действий, угандийское радио объявило во вторник назначенную цену освобождения заложников. Похитители требовали, чтобы 53 осужденных террориста (40 из которых предположительно содержались в Израиле, 6 — в Западной Германии, 5 в Кении, 1 — в Швейцарии и 1 — во Франции) были доставлены к ним.

— Мы единственная нация, у которой есть и заложники, и террористы, сказал министр транспорта Гад Яакоби.

Ему досталась незавидная роль — он осуществлял связь с двумя спонтанно возникшими комитетами: комитетом спасения заложников и комитетом родственников. Каждый из этих комитетов шумно требовал действий. Список пассажиров похищенного самолета не был опубликован из соображений безопасности: их имена были сообщены только родственникам, которые поклялись молчать.

Яакоби как член специальной комиссии должен был поддерживать контакты с Эр Франс и Международной Организацией гражданской авиации (МОГА), а также выступать от имени правительства; он очень скоро почувствовал первые признаки изоляции Израиля. Слова сочувствия не меняли дела: французы не проявили никакого желания принять решительные меры, МОГА же, которая является органом ООН, как всегда, отражала политику этой международной организации, постоянно идущей на поводу у стран третьего мира — союзников Уганды в борьбе с Израилем.

Только 73 из 134 членов МОГА были участниками "Гаагской конвенции", призывающей способствовать выдаче и наказанию похитителей самолетов и принимать санкции против стран, оказывающих им содействие.

Яакоби, бывший деятель Генеральной федерации еврейских рабочих Гистадрута, все более разочаровывался в правительствах третьего мира, проповедующих социализм и практикующих диктатуру.

Бережно хранивший свои фотографии с Давидом Бен Гурионом, Яакоби часто перечитывал исторические статьи Бен Гуриона и раздумывал над ними. Бен Гурион приводил слова Фукидида о факторах, определяющих выживание нации: "Состояние сельского хозяйства, мораль, крепость стен и мудрость тактики…" Таков наш высший критерий. Разве может Израиль уступить требованиям Уганды и остаться после этого нацией с моралью Бен Гуриона?

С другой стороны на правительство оказывали давление семьи заложников, и давление это все возрастало. Они требовали переговоров с похитителями, они особенно насели на Яакоби, после того как террористы пригрозили убить пассажиров и взорвать самолет, если в четверг к 14.00 по израильскому времени Израиль не даст согласия освободить заключенных террористов.

— Мишень их — Израиль, — устало сказал Яакоби, появившись на очередном заседании специальной комиссии.

Все понимали, что принять решение можно только демократическим путем. Заседание кабинета было назначено на вторник, до истечения срока ультиматума террористов…

4. ВАРИАНТЫ

Похитители внезапно освободили 47 заложников. Это событие имело неожиданные последствия: оно помогло объединению народа страны. Всем в Израиле стало ясно, что мишенью являются евреи, и именно их жизни станут объектом торга с израильским государством. Со времени войны Судного дня нация перестала быть единой. У людей возникло чувство тревоги, которое ощущалось и в общественных местах, и в парламенте, раздражение росло, начались взаимные обвинения, вызывала сомнение линия поведения с врагами, которые вдруг перешли от вкрадчивых уговоров к внезапному взрыву ненависти.