Миссис Сплетни. Если уж на свете есть женщина похитрей остальных, то это, конечно, Дженни Козни. Попадись ей самый приятный клиент на свете, она и ему карманы очистит так хладнокровно, словно у нее одна страсть — деньги. Такое умение владеть собой — редкая в женщине черта.

Дженни Козни. Я хожу с мужчиной в таверну только ради дела. Для наслаждения я выбираю другое время и других мужчин. Но обладай я вашей ловкостью, сударыня...

Макхит. Довольно взаимных комплиментов, милые леди. Лучше пейте. А ты, Дженни, не так нежна со мной, как бывало.

Дженни Козни. Подобает ли, сэр, выказывать нежность в присутствии стольких соперниц? К тому же вы всегда руководствуетесь собственным выбором, а не пылкостью наших к вам чувств. (Поет на мотив «Утро блещет сквозь туман».)

Макхит. Ах, Дженни, славная моя озорница!

Долли Дай. Прошу прощения, сударыня, вы когда-нибудь были на содержании?

Сьюки Сопли. Надеюсь, сударыня, на мою долю выпало не меньше удач, чем на долю моих товарок, хоть я и недавно в столице.

Долли Дай. Не сочтите, сударыня, мой вопрос за обиду: я задала его только для того, чтобы поддержать разговор.

Сьюки Сопли. Поверьте, сударыня, не будь я такой дурой, я бы и сейчас распрекрасно жила со своим последним дружком. Но он недосчитался пяти гиней и выгнал меня. А я даже не подозревала, что он их пересчитывает.

Миссис Скот. Как по-вашему, сударыня, у кого лучше всего состоять на содержании?

Сьюки Сопли. А уж это, сударыня, зависит от того, каков мужчина.

Миссис Скот. Однажды я была на содержании у еврея. Для нас, женщин, люди они неплохие, если бы только не их вера.

Сьюки Сопли. А вот я, признаюсь, люблю старикашек: мы ведь всегда заставляем их платить за то, что они не могут сделать.

Миссис Аспид. Доложу вам, леди, что франтоватый подмастерье — тоже вещь недурная: его легко обобрать до нитки. В свое время я отправила на плантации, по меньшей мере, несколько дюжин таких юнцов.[55]

Дженни Козни. А вы, сэр, наверно, страшно разбогатели: вам ведь так везло на большой дороге?

Макхит. На большой дороге я, действительно, взял свое, зато игорный стол погубил меня.

Дженни Козни (поет на мотив «Когда я с чужою женою лежал»).

Смелый человек не должен рисковать ничем, кроме жизни. (Завладевает пистолетом ^.Макхита.) Вот единственное оружие порядочного человека. Кости и карты к лицу только трусливым жуликам, обирающим своих же друзей.

Сьюки Сопли (берет второй пистолет Макхита). Эта штука гораздо лучше подходит для вашей руки, сэр. Кроме того, ваш проигрыш — нам убыток. Карточная игра отрывает вас от женщин. Как бы я любила вас! Но делать это при посторонних — признак дурного воспитания.

Макхит. Бесстыдницы Какое непостоянство!

Дженни Козни. Я хочу получить от вас поцелуй и получу его. Это подсластит вино.

Явление пятое

Те же.

Пичем. Беру вас под арест, сэр.

Макхит. Ловко сработано, Дженни! Женщины — что подсадные утки. Глупец, кто им верит! О, негодницы, обманщицы, чудовища, гарпии, фурии, шлюхи!

Пичем. Вы не представляете собой исключения, мистер Макхит: женщины губили самых великих героев. Но все-таки воздадим им должное: не могу не признать, что они — прелестные создания, хотя им и нельзя верить. А теперь, сэр, проститесь с дамами. Если они вздумают нанести вам визит, то, без сомнения, застанут вас дома. Этот джентльмен, леди, квартирует в Ньюгете. Констебли, проводите капитана в отведенное для него помещение.

Макхит (поет на мотив «В первый раз я Хлориду узрел»).

Пичем. Я позабочусь, леди, чтобы с вами расплатились.

Явление шестое

Женщины остаются.