Чтобы как-то отвлечься, оказавшись в своем маленьком коттедже на берегу черного озера, Тая принялась изучать условия поступления в МАРХИ и особенности разных факультетов, нашла подготовительные курсы, позвонила и узнала, что, хоть группы уже набраны, ее все-таки могут взять со следующего понедельника за определенную доплату. Но если она усвоит материал хуже других, они не берут ответственность на себя.

Таю это устраивало, а главное давало хоть какую-то почву под ногами в этих зыбучих песках ее новой жизни. Это уже было похоже на план.

За всеми этими хлопотами Тая и не заметила, как солнце скрылось за горизонтом и лес вокруг погрузился в черноту позднего вечера, а вдоль дорожек зажгли диодные фонари. Когда позвонили на коммутатор в гостиной, резко вздрогнула. С секунду непонимающе смотрела на трезвонивший телефон, а потом подбежала и взяла со стены трубку.

– Да?

– Таисия, – голос Иды Леонидовны в динамике был странно напевный, – Ужин через пятнадцать минут. Жду тебя в большой столовой, отказы не принимаются. Мне скучно, да и хватит тебе в домике как в будке побитой собаке сидеть, ты же у нас теперь богатая наследница, – она хохотнула в конце своей коротенькой речи, а Тая вдруг поняла, что Тихая как минимум пьяна.

– Ну что молчишь? – продолжала этим своим пляшущим тоном Ида Леонидовна, – Скажи, да, детка.

Тая прикусила губу. Идти не хотелось, но что-то еще такое тоскливое прорезалось в голосе Кириной матери, что девушка решилась. Кира ведь нет дома уже второй день, Тихой наверно безумно плохо тут одной.

– Да, Ида Леонидовна, через пятнадцать минут буду, – отозвалась Тая и повесила трубку.

<p>Глава 51</p>

– Что ж, за Стаса, царствие ему небесное, хотя конечно не факт, что он там, – ядовито фыркнула Ида Леонидовна и подняла бокал с белым вином, вынуждая Таю сделать тоже самое.

Сделала несколько больших глотков, запрокидывая голову и демонстрируя длинную, гибкую шею. Тая из вежливости смочила губы, наблюдая за ней, и отставила почти полный фужер. Дальше принялась за дорадо с печеными овощами, стараясь есть как можно аккуратней. По поводу не тех приборов замечание ей уже было сделано, не хотелось позориться еще на чем-нибудь.

Ида Леонидовна пребывала в странном настроении. Если точнее, она была сильно пьяна, но это ей, как ни удивительно, шло. Её жесты вдруг стали широкими и театральными, речь певучей и тоже будто со сцены, а светлые глаза сияли злым лукавством, что делало ее образ гораздо более живым, чем обычно. Острый, в меру развязавшийся язык Тихой добавлял трапезе перцу, отчего Тая как на иголках сидела, ожидая укола в любой момент, но и была заинтригована, что может выкинуть такая женщина в подобном состоянии.

– Что ж так скромно? – Ида Леонидовна с легкой ноткой презрения выгнула левую бровь, уставившись на полный Таин бокал.

– Не хочу алкоголь, спасибо, – отозвалась девушка, незаметно воюя с рыбой на своей тарелке.

– Могла бы уж уважить отца. Ты его конечно не знала, но за пару – тройку миллиардов неплохо было бы побыть и благодарной.

– Не думаю, что мое опьянение можно считать индикатором моей благодарности, – как можно вежливей ответила Тая, пряча улыбку.

А вот Ида Леонидовна и не думала скрывать снисходительную ухмылку, растянувшую ее губы.

– Или думаешь, что опять опою? – лениво сощурилась Тихая, смотря на девушку словно разомлевшая львица на солнце.

– Не вижу смысла вам это сейчас делать, – Тая, вздохнув, отстала от рыбы и принялась за овощи. С ними было в разы проще.

– А в тот раз значит смысл был по твоему мнению? – Ида Леонидовна снова поднесла бокал к губам, смотря поверх кромки на Таю.

– Ну…Я слышала, что вы сказали Кириллу тогда, – с заминкой призналась девушка, выдерживая моментально ставший более острым взгляд Тихой, – Что вы сделали это для него.

Повисла секундная пауза. В образовавшейся звенящей тишине было слышно, как Ида Леонидовна делает большой глоток вина. Затем она вернула бокал на белоснежную скатерть, покрутила тонкими пальцами ножку.

– И все же ты с ним пошла…Интересно…– снова взглянула в упор на девушку.

– То, что он был не в восторге от вашего поступка, я слышала тоже, – краснея, ответила Тая, – Я верю ему.

– Я наверно пожалею, что спрошу, но почему? – склонила голову набок Ида Леонидовна.

– Я так чувствую.

– Боже, – и Тихая рассмеялась, запрокинув голову, – Нет, ты правильно чувствуешь, детка, но это так глупо звучит! Прости..прости…– пытаясь успокоиться, она смахнула выступившие слезы в уголках глаз, покачала головой, – Ох, детка… Чувствую…Чувствует она. Ахах…– и Иду снова понесло в смех.

Давясь им, она налила себе еще вина, поднесла бокал к Тае.