Затем сделал глубокий вдох, послюнявив палец, перевернул страницу и поднял взгляд на Кирилла поверх очков. Тихий в ответ едва заметно напряг плечи и подался вперед, садясь ровнее. Его глаза стали абсолютно черными, а с чувственным изломом в обычной жизни губы превратились в одну тонкую твердую линию.

– Своему сыну, Кириллу Станиславовичу Тихому, я оставляю половину недвижимого имущества и участка по адресу Московская область, Одинцовский район, коттеджный поселок Разумовский, дом 11, строения А, В и Г, складское помещение по адресу…

И снова пошло перечисление имущества. Список был короче, чем у матери, но тоже внушительный. Перестав вникать, Тая обняла себя руками, обдумывая, что она вообще делает на этом празднике жизни? Если отец хотел продлить ей содержание, он явно мог это сделать и без внесения её имени в официальное завещание. Разве что хотел Иду Леонидовну позлить напоследок.

Что ж, получилось…

Снежная королева так и восседала ледяной статуей и выглядела бледнее, чем обычно, несмотря на искусно нанесенный макияж. Её светлые глаза неотрывно следили за нотариусом, и в них болезненно звенел какой-то невысказанный вопрос.

Новицкий замолчал, перед этим голосом поставив точку в перечислении наследства Кирилла. В кабинете воздух будто желе загустел. Тая не понимала, что не так, но отчетливо это ощущала. Покосилась на пальцы Кирилла, вцепившиеся в подлокотники кресла до побелевших костяшек. Подняла взгляд выше, и заметила, как у него дергается кадык. Нотариус кашлянул в кулак, ни на кого не поднимая глаз, и продолжил.

– Моей дочери, Таисии Станиславовне Решетовой, я завещаю…

– Подождите, это всё?! – оборвал Новицкого звенящий сталью голос Иды Леонидовны.

Мужчина неодобрительно посмотрел на неё, поправляя очки.

– Разрешите, я дочитаю? – со скрытой язвительностью.

Ида Леонидовна на это молча откинулась в кресле.

– Кхм-кхм…так…где…А! Таисие Станиславовне Решетовой я завещаю гостевой дом по адресу Московская область, Одинцовский район, коттеджный поселок Разумовский, 11 строение Б, а также пакет акций ОАО"Ивесттрейд" в размере сорока одного процента с возможностью их отчуждения по её добровольному желанию после исполнения ей двадцати пяти лет. В случае внезапной смерти Решетовой Таисии Станиславовны или признания её недееспособной, унаследованное имущество в равных долях отчуждается благотворительному фонду Константина Хабенского, фонду "Вера", фонду "Альцрус" и фонду "Подарок ангелу". Распределителями средств в данном случае доверяю выступить Соколову Павлу Андреевичу, паспорт…серия…прописан…, и Картополову Юрию Владимировичу, паспорт…серия…

– Это какая-то шутка, – просипела Ида Леонидовна, хватаясь за горло, словно ей что-то мешало дышать, – Этого быть не может! Все акции! – громче и громче с каждым выплюнутым словом, – Девчонке этой?! Да что она будет с ними делать?! Он просто сошел с ума!

Женщина не выдержала и вскочила с кресла, крепко сжимая в кулаки тонкие кисти.

– Мы будем оспаривать! Уверена, это в конце концов незаконно! Домик пусть забирает, бог с ней, – Ида Леонидовна ткнула пальцем в Таину сторону, смотря при этом в глаза совершенно спокойному с виду Новицкому, будто не на него она кричала сейчас, – Но акции…!!! Нет! Это наследство моего сына! Эта компания – его!!! У Стаса права не было так поступать!

<p>Глава 15</p>

– Прошу, сядь! – окрик Кирилла хлыстом рассек накаленный в кабинете воздух.

Ида Леонидовна, задохнувшись то ли от неожиданности, то ли от возмущения, резко обернулась на сына, скрестилась с ним бешеным взглядом, и через миг потухла. Повела плечами, словно пытаясь сбросить с себя обуревавшие эмоции, поджала губы и царственной походкой медленно вернулась к своему креслу. Кир шумно выдохнул, потирая ладонями лоб. Его лицо потемнело, но чёрный взгляд стал лишь ещё более острым. Уперев локти в колени и сложив ладони лодочкой, он исподлобья посмотрел на нотариуса.

– Какого числа было написано завещание? – ровно, безэмоционально спросил.

– Двенадцатого марта, – отозвался Новицкий.

– То есть в день перед смертью? – Кир хмыкнул и скептически выгнул бровь, – Отец был не в себе в тот день.

– Вы собираетесь давить на то, что он был недееспособен? Это исключено. Кирилл Станиславович, я все-таки профессионал, – причмокнул губами нотариус, поправляя и без того идеально разложенные на его столе бумаги, – Перед составлением завещания Станислав Игоревич по моему настоятельному совету заехал в клинику и получил справку о том, что ментально он полностью здоров. А само завещание было составлено с полным соблюдением протокола при двух свидетелях, так что… – он выразительно развел руками и продолжил почти отеческим тоном, – Оспаривать – ваше законное право, но я, как юрист с большим опытом в подобных делах, особого смысла в этом не вижу.