Вот только не получалось. Карандаш дрожал в руке. Тая прикрыла веки и медленно задышала, ища потерянное равновесие. А перед глазами стоял он. Ярче, чем живой. И она украдкой разглядывала каждую запретную мелочь, которую удалось урвать наметанным взглядом художника. Крестик на груди, темные точки сосков, мышцы шеи, когда тряс головой, и обширные гематомы на левом бедре. Странно, откуда у него такие синяки? Как так можно упасть? Может быть, дрался…Хотя Тая с трудом могла представить Кирилла в потасовке. Он казался ей не совсем человеком, настолько с виду мог держать себя в руках.

Через несколько минут дыхание выровнялось, мысли успокоились, и Тая продолжила рисовать. Только не удержалась, и на пирсе с ее легкой руки появилось сильное тело Кирилла, прыгающего в ледяную воду.

<p>Глава 10</p>

Кирилл вышел из домика у пирса минут через десять. В спортивной одежде и, кажется, тоже с капельками наушников в ушах. Лениво, от всей души потянулся и легкой походкой направился к главному дому, расположенному выше по берегу. Тая не дышала, пока он не скрылся полностью из виду. Сердце частило в груди. Казалось, в любой момент обернется и её заметит. А ещё поймет, что она его видела.

Она далеко не была уверена, что Кирилл испытает от этого факта стыд, но вот сама она…Ей теперь было необходимо время, чтобы снова воспринимать его так же отстраненно, как до этого.

Ещё и брат, пусть и только по отцу, и совершенно незнакомый, но…Боже. Смотреть на него как на мужчину было жутковато и неприемлемо, а она именно так посмотрела.

Девушка раздраженно тряхнула головой в попытке избавиться от навязчивых картин и мыслей, и продолжила рисовать, покусывая губы. Постепенно отрешиться удалось. Закончила, когда солнце уже подбиралось к зениту и щедро припекало ласковыми весенними лучами.

Кинула скетчбук в рюкзачок и медленно побрела к дому, наслаждаясь крикливостью птиц, радующихся набирающему силы теплу, и вдыхая полной грудью ароматы хвои и замшелой травы, перемешанные с запахом озерной воды.

Тая планировала незамеченной никем подняться в свою комнату, оттуда вызвать прислугу и попросить, чтобы ей принесли поесть, и так просидеть в своем убежище, не выходя, хоть до самого оглашения. Видеть ещё раз Кирилла не хотелось. И уж тем более она горела желанием встретиться с Идой Леонидовной.

Но планам девушки не суждено было сбыться.

В холле ее остановила незнакомая женщина в форменном платье, неопределенного возраста и с бесстрастным лицом.

– Таисия, здравствуйте, я – Оксана Петровна, работаю здесь экономкой.

– Здравствуйте, – кивнула Тая, замерев на первой ступеньке лестницы.

– Вы пропустили завтрак, – Оксана Петровна поджала губы в тонкую недовольную линию, – Раиса сказала, что предупреждала вас, что он с восьми. Может быть, она соврала?

– Простите, я…– Тая растерялась. Эта женщина её будто обвиняла, – Да, Раиса предупреждала, но я не была голодна. Я хотела попросить её или ещё кого-нибудь принести мне поесть сейчас и…

– Ида Леонидовна не одобряет, когда едят в непредназначенных для этого местах, – отрезала экономка холодно, – Через сорок минут будет обед, вы можете пройти в столовую, если проголодались.

– Кхм…Ладно.

Оксана Петровна коротко поклонилась и ушла, а Тая медленно стала подниматься по лестнице, не в силах избавиться от ощущения, что ее только что отчитали как неразумного ребенка. Ида Леонидовна не одобряет…Бред! Она будто в другой век попала в этом доме!

И все же через сорок минут, приняв душ и переодевшись, Тая спустилась в столовую, провожаемая молчаливой, будто боящейся её Раисой.

***

Столовая оказалась воздушной, светлой комнатой в пастельных тонах с тонким цветочным узором на стенах. Вся мебель резная, белая, хрустальная многоуровневая люстра над овальным столом, много деталей, много цветов в вазах всех форм и размеров, кремовая скатерть, огромное количество фарфоровых приборов, гора еды и одна Ида Леонидовна посреди всего этого великолепия. Впрочем, не одна – на руках у неё сидела сиамская кошка, недобрая щурящая на Таю свои удивительные голубые глаза.

Тая обвела помещение взглядом, невольно высматривая Кирилла, и только потом прямо взглянула на его мать.

– Здравствуйте.

Ида Леонидовна молча кивнула на стул напротив, продолжая рассеянно поглаживать свою мурчащую питомицу. Тая села, Раиса тут же налила ей крем- суп, предложила корзинку с булочками и душистым маслом и ушла, отпущенная царственным взмахом руки Иды Леонидовны.

Тая сложила ладони на коленях, не зная, как тут заведено и как вообще необходимо вести себя по этикету. Может ли она начать есть первая? Нет?

Ида Леонидовна так и молчала, разглядывая её из-под полуприкрытых век. От супа пахло божественно, от булочек шел ароматный жар, в желудке так по-пролетарски заурчало, и рот затопило слюной.

– Мы ждем Кирилла Станиславовича? – не выдержала Тая.

– Кира? – Ида Леонидовна будто очнулась от своих мыслей, – Нет. Он уехал в город. Работа. Мы встретимся завтра. На оглашении. Поедешь со мной.

Тая кивнула. Значит, уже завтра. Хорошо. Быстрее бы.