Читаем Оноре де Бальзак полностью

Работу, Деньги и Любовь Бальзак считал неразрывно связанными: без работы нет денег, без денег невозможна любовь. Он завидовал богатым людям, путешествовавшим в свое удовольствие без оглядки на траты. Ему же, чтобы увидеть в Женеве своего милого «ангела», необходимо было прежде уладить дела в Париже, экономить, иначе никак не оплатить дилижанс и отель, забыть о самых минимальных расходах. Даже если женщина не продажна, она дорого обходится страждущему мужчине. Несмотря на исключительно выгодный договор, заключенный с Беше, Оноре по-прежнему не имел ни гроша в кармане. «С детства у меня не было еще и двух су, которые я мог бы считать своими собственными, – пишет он Ганской. – До сих пор мне всегда везло. Но чтобы иметь столько, сколько мне нужно, я должен погрузиться в мир денег. Я впустую теряю время». Благородная Иностранка предлагает помощь, но сумма, присланная ею, – ничтожна: у нее нет собственных средств, состояние принадлежит мужу. Растроганный поклонник благодарит за эту милостыню, от которой решительно отказывается: «Милый ангел, будь благословенна тысячи раз за твою каплю… Она для меня все и ничто. Ты знаешь, что такое тысяча франков, когда каждый месяц нужно десять… Я пролил над твоим письмом слезы радости, признательности, сладостной нежности, которые и для тебя, и для меня стоят всех богатств на свете… Забудем об этих печальных деньгах».

Несмотря на бесконечные жалобы Бальзака, что он прикован к перу, словно каторжный, Ганская полна подозрений: в Париже его удерживают женщины, во что бы то ни стало стремящиеся завладеть им. Ее ревность и забавляет Оноре, и приводит в негодование. Кого Ева опасается? Госпожи де Кастри? – она больше для него не существует. Госпожи де Берни? – эта пожилая больная женщина заслуживает уважения и сострадания. Зюльмы Карро? – стоит ли бояться столь уродливого создания с душой мужчины? Госпожи д’Абрантес? – он ее упорно избегает. Госпожи Рекамье? «С женщинами, занимающими определенное положение, следует быть учтивым, визит к госпоже Рекамье, я думаю, нельзя считать отношениями, тем более что визиты эти случаются раз в три месяца». С другой стороны, Бальзак уверяет, что никуда не выходит, никого не видит, что у него нет никого, кроме Ганской. И что страдает от долгого воздержания. Впрочем, когда пишет Иностранке, забывает о Мари-Луизе-Франсуазе Даминуа, в замужестве дю Фреснэ, этом «небесном цветке», которая приходит к нему на улицу Кассини и ждет от него ребенка. По правде говоря, он не считает, что обманывает Ганскую: милая парижская любовница – явление временное, апофеоз любви ожидает его в Женеве. Оноре заранее предчувствует наслаждение, не забывая и о работе, необходимой в перерывах между ласками той, которую мысленно уже нарек своей «женой». В его письмах намеки на телесные радости чередуются с планами новых романов.

В воскресенье семнадцатого ноября 1833 года он заходит к скульптору Теофилю Бра и замирает перед статуей Богоматери с младенцем, рядом – молящиеся ангелы. Композиции, случайно оказавшиеся рядом, кажутся ему единым целым, наполненным символическим смыслом. Словно в озарении стоит писатель посреди мастерской. «Я увидел, – поделится он с Ганской, – самое прекрасное творение из всех существующих… Это Мария, держащая Христа, которому поклоняются ангелы… Там я задумал замечательную книгу, небольшую, предисловием к которой станет „Луи Ламбер“, я назову ее „Серафита“. „Серафита“ будет рассказом о двух существах в одном, как „Фраголетта“,[19] с той разницей, что это ангельское создание придет к своему последнему превращению, разорвав оболочку, чтобы вознестись на небеса. Оно любимо мужчиной и женщиной, которым скажет, поднимаясь ввысь, что и тот, и другая любили любовь, связывавшую их, находя ее в нем, чистейшем ангеле. Он открывает им страсть, оставляет им любовь, а сам ускользает от наших земных страданий. Если получится, я напишу эту дивную книгу в Женеве, подле тебя. Но грозная „Серафита“ вдруг покинула меня, и уже два дня я вне себя… Вчера сломалось мое кресло, мой верный спутник. Это уже второе кресло, которое я прикончил с начала той битвы, что мне приходится вести».

Не только творение Теофиля Бра приводит в восхищение Бальзака, его поразил и сам художник. Он давно слышал о его необычном уме, о том, что он был дважды женат на ясновидящих, живет в мире, где сверхъестественное в порядке вещей, большой почитатель Сведенборга и верит в шелест крыльев ангелов над головами людей. Возвратившись к себе, Оноре ощутил такое родство с оккультными концепциями Бра, что начинает воображать роман, вспоминая его скульптуру. Пускаясь в новую мистическую авантюру, он, быть может, ищет отдохновения от пошлой реальности «Евгении Гранде».