Читаем ОНО полностью

— Убийства снова начались, — сказал Майк решительно. Он осмотрел стол, переведя взгляд с одного на другого, пока наконец не остановился на Билле. — Новая серия убийств, если вы позволите мне этот довольно страшный отсчет, начались на мосту Мейн-стрит, а закончилась под ним. Первой жертвой был веселый и ребячливый человек по имени Адриан Меллон. У него был тяжелый случай астмы.

Эдди протянул руку и дотронулся до аспиратора.

— Это случилось прошлым летом — 21 июля, в последнюю ночь Фестиваля на Канале, это разновидность праздника… э…

— Ритуал Дерри, — сказал Билл низким голосом. Его длинные пальцы медленно массировали виски, и было нетрудно понять, что он вспоминает своего брата Джорджа… Джорджа, который почти наверняка открыл дорогу тому, что когда-то произошло.

— Ритуал, — сказал Майк спокойно. — Да. И он торопливо рассказал им историю о том, что случилось с Адрианом Меллоном, сокрушенно наблюдая, как округляются у них глаза. Он рассказал, что печаталось в «Ньюз», а что нет… последнее включало свидетельские показания Дена Хагарти и Кристофера Унвина о каком-то клоуне, который был под мостом, как некогда сказочный тролль. Этот клоун, по показаниям Хагарти, выглядел как что-то среднее между Рональдом Макдональдом и Бозо.

— Это был он, — сказал Бен хриплым голосом. — Это был этот чертов Пеннивайз.

— Вот еще одно, — сказал Майк, глядя на Вилла. — Один из офицеров, занимающихся расследованием, тот, который действительно вытащил Адриана Меллона из Канала, — был городской полицейский по имени Гарольд Гарднер.

— Господи Иисусе Христе, — сказал Билл слабым голосом.

— Билл? — Беверли посмотрела на него и положила свою руку на его. Ее голос был полон участия. — Что-то не так, Билл.

— Гарольду тогда должно было быть пять лет, — сказал Билл. Его ошеломленные глаза искали взгляд Майка, стараясь найти подтверждения. — Да?

— А кто это, Билл? — спросил Ричи.

— Гарольд Гарднер — это сын Дэйва Гарднера, — сказал Билл. — Дейв жил недалеко от нас, когда ууубили Джорджа. Это он подобрал Дждж… моего брата и принес его домой, завернутого в кусок одеяла.

Они посидели молча, Беверли плотно закрыла глаза руками.

— Все сходится, не правда ли? — сказал Майк наконец.

— Да, — сказал Билл низким голосом. — Сходится нормально.

— Я вел досье на всех вас шестерых на протяжении всех этих лет, — продолжал Майк, — но только сейчас я начинаю понимать, зачем я это делал. Благодаря этому я продолжал следить за развитием событий. Понимаете, я чувствовал, что должен быть абсолютно уверен, прежде… прежде, чем побеспокоить вас. Я должен был быть уверен не на 90 %, не на 95 %, а на все 100 %.

— В декабре прошлого года восьмилетний мальчик по имени Стивен Джонсон был обнаружен мертвым в Мемориал-парке. Как и Адриан Меллон, он был страшно изуродован перед смертью или сразу же после, но выглядел он так, как будто умер от страха.

— Изнасилование? — спросил Эдди.

— Нет, просто изуродован.

— Сколько их всего? — спросил Эдди, не поднимая головы, как будто вовсе не хотел знать об этом.

— Очень много, — сказал Майк.

— Сколько? — повторил Билл.

— Девять. Вот как далеко это зашло.

— Не может быть! — вскричала Беверли. — Я должна была прочитать об этом в газетах… увидеть в новостях по телевизору! Когда этот сумасшедший полицейский убивал женщин в Касл Рок, в Мэне… и те дети, которых убили в Атланте…

— Совершенно верно, — сказал Майк, — я много думал об этом. Эти случаи очень похожи на то, что происходит здесь. И Бев права: они должны были сообщить об этом в новостях. В каком-то смысле, сравнение с Атлантой страшит меня больше всего. Убийство девятерых детей… тут должны были понаехать корреспонденты и из газет, и с телевидения, и псевдо-психиатры, и репортеры из «Еженедельника Атланты» и «Роллинг Стоун»… короче говоря, весь журналистский люд.

— Но этого не произошло, — сказал Билл.

— Нет, — сказал Майк, — не произошло. Ну, не совсем так, — в воскресном приложении к «Портленд санди телеграф» было короткое сообщение, да еще в «Бостон глоуб» — о первых двух убийствах. Телевизионная программа Бостонского TV «Добрый день!» в феврале показала фрагменты нераскрытых убийств, и один из экспертов упомянул об убийствах в Дерри, но только фрагментально… и, конечно, не говорил ни о каких связях с подобными убийствами в 1957–1958 годах и в 1929–1930.

Есть, конечно, внешняя причина. Атланта, Нью-Йорк, Чикаго, Детройт… это все большие города с развитой информационной структурой, и когда там что-нибудь случается, поднимается шумиха. В Дерри нет ни теле-, ни радиостанций, только маленькие радиостанции в средней школе. А Бангор тоже стоит в стороне от средств массовой информации.

— За исключением «Дерри Ньюз», — сказал Эдди, и все они засмеялись.

— Но мы все знаем, что дело не в этом. Средства связи сейчас таковы, что некоторые вещи должна знать вся нация. Но этого не произошло. И я думаю, причина вот в чем: Оно не захотело этого.

— Оно, — прошептал Билл почти про себя.