— А вот тут я ходила в садик, — продолжаю показывать Захару значимые для меня места, — воспетка была жуть какая строгая. Светлана Сергеевна, как сейчас помню. Вот ей бы я клеем стул намазала.

Обойдя по кругу весь небольшой центр, мы возвращаемся домой к моим родителям. В зале нас встречает разобранный диван.

— Черт, — Захар тихо смеется, сев на скрипучий диван с пружинами, — это специально, да?

— Нууу, — тяну его на себя, — можем поспать у меня в детской, но там кровать полуторная.

— Нормально, — его ладони принимаются нагло шарить под моей одеждой, — поместимся. Если что, поспишь на мне.

— Идем, — веду нас по темному коридору, стараясь не скрипеть старыми половицами, и толкаю дверь. Она тоже скрипит несмазанными петлями.

— Я куплю им новый дом.

— Не возьмут, — быстро снимаю с себя сарафан в темноте и стягиваю с Захара майку и джинсы. Прижимаюсь к его обнаженной горячей груди. Тихо постанываю, наслаждаясь моментом.

— Когда после обследования санинспектором окажется, что дом сожрали термины, то никуда не денутся.

— Термиты? — удивленно задираю в полумраке голову, пытаясь рассмотреть лицо Захара.

— Ну или окажется, что фундамент размыло подземными водами. Не знаю еще, но что-нибудь придумаю. Если мне сюда надо будет ездить чаще, чем раз в год, то придется решать.

— Решала, — хихикаю я, — не смей. Они свой дом любят.

— Новый кирпичный в два этаже тоже полюбят, — в темноте раздается зевок. — Где там твоя кроватка девственная?

— Тут, — толкаю его на узкую кровать и седлаю сверху, — но знай, в темноте на нас смотрят все мои многочисленные плюшевые игрушки. Именно это останавливало меня от мастурбации здесь.

— И где ты этим занималась? — Захар подсаживает меня и осторожно опускает на свой член.

— Ох, — закрываю глаза, наслаждаясь первым проникновением, — в ванной. Любила играть с душевой насадкой.

— Развратница, — Захар переворачивает нас, прижимая меня собой. Раздвигаю ноги шире, чтобы почувствовать его как можно глубже, и выгибаюсь.

Мне больше не хочется говорить, только чувствовать. Царапаю ноготками широкую грудь, целую Захара в шею. Впитываю его прерывистое дыхание.

Весь большой, опасный и дико сексуальный. Мой мужчина.

— Кончай, малышка, хочу почувствовать тебя, — горячие губы россыпью поцелуев на моей груди. Язык, ласкающий соски. Ритмично работающий внутри меня член. Задыхаюсь от невыносимой наполненности и жара. От ласк. От прожигающих тело вспышек. Они становятся все острее, пока наконец не взрываются настоящим салютом, и мышцы начинают сокращаться, плотнее обхватывая и сжимая член внутри.

— Верочка, — Захар следует за мной, кончая внутрь, и удерживается на локтях, чтобы не раздавить своим весом. Зацеловывает мое лицо, осторожно переворачивается на бок и зажимает меня между собой и стеной.

— Такого мои игрушки еще не видели, — ворочаюсь, пока не устраиваюсь удобно у Захара на груди.

— Переживут, плюшевые, — он задумчиво теребит мои волосы. — С твоим появлением моя жизнь заиграла совершенно новыми красками.

— Тебя чуть не убили.

— Да.... И я попробовал огурцы с грядки. Сейчас вообще собираюсь спать в розовой комнате, полной жутких плюшевых игрушек со стеклянными глазами. Блин, в детстве они меня немного пугали.

— Не переживай, я тебя в им обиду не дам.

— Спасибо, — тело подо мной сотрясается от беззвучного смеха.

— Захар, — зову его совсем тихо.

— Ммм?

— Ты лучший мужчина в мире.

— Думаешь?

— Я знаю.

— Если бы не сделал предложения раньше, пришлось бы сейчас, — в его голосе чувствуются довольные теплые нотки.

— И будешь отличным отцом.

— Я буду очень стараться, Вера, обещаю.

— Я тебя люблю, — жмусь к нему еще ближе, почти сливаясь воедино, и трусь носом у основания мужской шеи. — Даже не верится, что в моей жизни могло не быть тебя. Как бы я тогда жила?

— Не думай об этом, малыш, я всегда буду рядом.

<p>Эпилог. 4 года спустя</p>

У меня идеальная жизнь. Вот правда, именно о чем-то таком я робко мечтала, и в реальности даже не надеясь, что со мной это произойдет. Хороший, любящий муж. Лапочка дочка. Дом полная чаша. Я купаюсь в любви и счастье.

— Доброе утро, — копошусь в простынях, пока не забираюсь на Захара, который дрыхнет не животе. Распластываюсь по нему всеми конечности и принимаюсь кусать за ухо и шею, щекочу волосами. Это же мой грозный лев, что хочу с ним, то и делаю. — Вера, — доносится из подушек сонно, и тело подо мной немного ерзает, принимая более удобное положение. Голова приподнимается и переворачивается в попытке увернуться от моих дразнящих покусываний, — еще пять минут. С тебя завтрак и кофе.

— Неа, — я нагло принимаюсь за второе беззащитное ухо и опять ощутимо кусаю за мочку, — у меня сегодня день рождения, а значит, завтрак с тебя и Таси.

Ловко развернувшись подо мной, Захар щурится, пока я ловлю равновесие и пристраиваюсь у него на бедрах. Белья нет, так что еложу жарко и эротично.

— Что? — поднимаю бровку.

— Смотрю, что изменилось за год, — заспанным с хрипотцой голосом произносит муж и начинает сканировать меня с растрепанных волос до голой груди и ниже.