Читаем Они знали полностью

За все мои годы на Слизерине я пытался узнать о Северусе Снейпе немного больше, но потерпел неудачу. Со мной он обращался всегда очень хорошо - даже, можно сказать, благоволил мне. Во всех стычках с гриффиндорцами он безусловно принимал сторону Слизерина и мы, конечно, пользовались этим, как могли. К тому же с первого дня я заметил его неприязнь, даже ненависть к Поттеру и его компании. Это не могло меня не радовать, поскольку вражда наша с каждым днем становилась сильнее. Доходило до того, что в присутствии профессора Снейпа я изыскивал каждый удобный случай, чтоб только спровоцировать Поттера. Я нарочно оскорблял его или делал мелкие гадости, заранее зная, что наказан будет именно он. Так и выходило. Поттер и его компания теряли баллы и получали отработки, а мне оставалось лишь удовлетворенно наблюдать, как они бесятся. Сейчас я понимаю, насколько глупо все это было тогда - глупо и бессмысленно…

Неудивительно, что очень скоро взаимная ненависть Поттера и нашего декана сделалась в Хогвартсе притчей во языцех. А вот меня считали на факультете его любимцем, тем более что по зельеварению я успевал вполне неплохо - лучше, чем по многим другим предметам. Однако на самом деле все мои попытки сблизиться с ним терпели фиаско. Сначала я думал, что он просто не любит фамильярности на работе, но потом заметил, что даже и дома он видит во мне лишь сына своего близкого друга и только. Снейп не подпускал к себе никого - ни коллег, ни учеников, ни даже друзей и старых соратников. На моем четвертом курсе он целых полгода даже не показывал виду, что знаком с директором Дурмстранга Каркаровым. Последний неоднократно пытался поговорить с ним о чем-то, даже один раз явился прямо на урок (через два года я узнал, наконец, в чем там было дело), но профессор его выпроваживал. Во время Святочного бала, куда я пошел с Пэнси Паркинсон, я видел их вместе. Они были единственными, кто не танцевал тогда. Кстати, именно на том балу я впервые заметил Асторию Гринграсс. Она была очень похожа на фотографии моей матери в дни ее молодости - такая же высокая и тоненькая, с той же гордой осанкой, только волосы золотистые. Мы протанцевали с ней два танца - все остальные я танцевал с Пэнси, как с моей «официальной» дамой.

Поттер, который в тот год оказался неожиданно четвертым чемпионом от Хогвартса, пришел на бал с Патил. Пэнси прожужжала мне все уши о том, что он мечтал заполучить Чанг с Рэйвенкло, с которой явился Диггори - чемпион Хаффлпаффа. Но больше всего поразила всех Грейнджер, оказавшаяся партнершей Крама. Впрочем, скоро мне наскучило разбираться в перипетиях чужих личных отношений и я отдался веселью.