Читаем Он, она, они полностью

Анна. Такого мальчика погубили, сволочи! Как мы все на тебя с Ванькой тогда смотрели, завидовали! Прямо Ромео и Джульетта. С первого класса. Слушай, Свет, колись: у тебя с Ванькой хоть что-нибудь было? Только честно! Помнишь, как мы в детстве говорили: соврешь – умрешь!

Светлана. Какая, Ань, теперь разница: было – не было. Через двадцать лет все теряет смысл, даже самое главное… А вот ты что-то, одноклассница, давно сюда не приходила?

Анна. Моталась, работала…

Светлана. Кем же может работать королева?

Анна. Как бы тебе попроще, отличница, объяснить. Если у женщины качественное тело, она может работать сопровождающим лицом. Поездила по миру. Потом замуж за одного мерзавца вышла…

Светлана. За мерзавца? Зачем?

Анна. Ну, не всем же, как тебе с Павликом, повезло! Мой, правда, тоже сначала ничего был: веселый, щедрый. Но мужиков запоминаешь не такими, какими они были в начале, а какими они стали в конце. А в конце все они сволочи! Ни одной юбки мимо не пропускал. «Секс-коллекшен» называется…

Светлана. Ну, и правильно, что ты его бросила!

Анна. Вообще-то все гораздо хреновей получилось: застукал меня с барменом. Ох, какой мальчик! Нос мне сломал, скотина!

Светлана. Бармен?

Анна. Да не бармен – мой дурак. Нет, ты подумай: когда он – это секс-коллекшн, а когда я чуть-чуть, с горя, – это уже измена. Мужской шовинизм! Пластику пришлось делать. Такие деньги отдала! Заодно нос подправила. Посмотри: лучше стало? (Предъявляет нос.)

Светлана. Совсем незаметно!

Анна. Вот за это с меня столько и слупили. Мой гад ни копейки не дал!

Светлана. Ну, хоть мир посмотрела!

Анна. А-а, везде одно и то же. Только деревья разные: там – пальмы, здесь – елки. Ты-то как?

Светлана. Нормально. Школа – семья. Семья – школа. Ученики ко мне ходят. Репетирую. Тем и кормимся. Вот еще Евгению Петровну навещаю. Помогаю как умею. Ольга выросла…

Анна. Сколько ей?

Светлана. Двадцать. Сложный возраст…

Анна. Еще бы! Моему первому аборту тоже скоро двадцать. Как Павлик-то поживает? Когда ты его из Москвы сюда привезла, все просто отпали… Вот вам и Светка-тихоня!

Светлана. Не спрашивай! Сидел, сидел на своей кафедре и вдруг бизнесом занялся! На нашу голову. Занял денег. Теперь не знаю, что и делать!

Анна. Перемелется. Весь мир в долг живет. А Чермет… Он-то как?

Светлана. Что именно тебя интересует?

Анна. Женат, наверное? Пятеро детей. Богатые любят размножаться.

Светлана. По-моему, у него сын. Один. Но с женой, слышала, недавно развелся. Говорят, она с этим, взорванным Гуковским путалась.

Анна. Да ты что?! Вот сучка…

Светлана. Может, просто слухи. Про богатых и знаменитых любят разные глупости выдумывать.

Анна. Свет, как ты считаешь, я еще ничего?

Светлана. Очень даже ничего!

Анна. А нос?

Светлана. Замечательный нос!

Анна. Знаешь, Светка, Чермет был в меня страшно влюблен. Он ведь, когда из Афгана вернулся, меня замуж звал! Так звал! Умолял!!

Светлана. Тебя – замуж?

Анна. Меня. А что ты так удивляешься? Я тебе разве не рассказывала?

Светлана. Нет. Не помню…

Анна. Ну, конечно, ты же в Москве училась. А я – с конкурса на конкурс, с подиума на подиум. Я тогда, Свет, как с ума сошла…

Светлана. Еще бы! Наша одноклассница Анька Фаликова – областная королева красоты! Виват!

Анна. Вот тебе и виват… Думала, весь мир у ног, а я на вершине, почти на небе. Сама теперь не понимаю, чего хотела, чего ждала?! Погоди! (Достает из сумочки маленькую корону, примеривает.) Вот!

Светлана. Ух, ты! Та самая?

Анна. Она! Когда я в Турции работала, у меня ее один… ну, я его сопровождала… чуть не спер. Значит, говоришь, разведенный Чермет в мэры собрался? Ладно, достану корону в ответственный момент!

Раздается звонок. Из ванной выбегает Евгения Петровна.

Светлана. Как там Федя?

Евгения Петровна. Отмокает…

Идет открывать. Входят два человека. Один, облаченный в рясу, священник Михаил Тяблов. Другой – тоже бородатый, одет, как рейнджер: замшевая куртка с бахромой, джинсы, мокасины, ковбойская шляпа. На боку футляр с любительской видеокамерой.

Отец Михаил. Мир вашему дому!

Светлана. Благослови, отец Михаил!

Благословляет собравшихся.

Анна. Если бы мне в десятом классе сказали, что Мишка Тяблов будет меня благословлять, я бы со смеху сдохла. А это что еще за Крокодил Данди?

Отец Михаил. Не узнаете? Эх, вы! Борьку Липовецкого не узнали!

Евгения Петровна. Боренька!

Анна. Точно – Липа! Откуда?