— Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

— То же самое мне только что сказал и Вернон, когда я с ним встретился. Но кто-то вывихнул Гарри Парсону плечо и сломал ему нос. Кто бы это мог быть, черт побери? Мистер Никто?

Крейг посмотрел вниз, в могилу.

— Она была чудесным ребенком, сержант. Сколько грез ушло с ней, как дым.

— Вот только жаль… венок тут…

Крейг обернулся и нахмурился:

— Какой еще венок?

— Венок, который прислал Вернон. Одному Богу известно, откуда в нем столько ехидства.

— Рад сообщить вам, что у вас неверные сведения, — ответил полковник. — Мы определенно не получали никакого венка от Макса Вернона.

Дождь пошел еще сильнее, и он поднял воротник.

— А теперь вы должны извинить меня, но Гарриет сегодня неважно себя чувствует. И мне хотелось бы доставить ее домой как можно скорее.

— Конечно. Если я смогу чем-нибудь помочь…

— Не думаю, — коротко улыбнулся Крейг, пожал ему руку и быстро пошел прочь.

Миллер следил за ним, покуда он не скрылся за углом церкви, а потом направился к своей машине.

На следующее утро, уже после десяти, у Макса Вернона был поздний завтрак. Он сидел за маленьким столом возле камина, когда раздался стук в дверь и вошел Карвер.

— Ну что там еще? — раздраженно бросил Вернон.

Не говоря ни слова, Карвер протянул ему очень красивый венок из белых лилий.

— Что это такое, Бога ради?

— Венок, который вы приказали мне купить на похороны той девчонки, Джоанны. Я вчера доставил его куда следует. Привратник только что обнаружил его прибитым к запасной двери в переулке.

— Ну и что теперь? — Вернон швырнул салфетку на стол.

— Но это еще не все, Макс. Вот, было при нем.

Вернон взял небольшую картонную карточку, которую передал ему Карвер, и поднес к свету. В черной рамке значилась короткая надпись:

1929–1967

Мир праху твоему!

Глава 8

Миллер медленно просыпался в полумраке комнаты. Он проверил время — еще не пробило шесть. И тут вспомнил, что взял свободный день, с удовольствием вздохнул и повернулся на бок.

Вдруг он услышал звук открываемой внешней двери и приподнялся на локте. Потом раздался смех и топот в гостиной. Тут же распахнулась дверь спальни, и в комнату ворвались его племянники, а с ними — их веселый эрдельтерьер.

Собака вскочила на кровать, и Миллер с проклятиями столкнул ее на пол:

— Пойди прочь, скотина!

Томми было восемь, а Роджеру — десять, и они атаковали его с двух сторон, задыхаясь от смеха.

— Пойдем же, дядя Ник, пойдем побегаем в парк и возьмем с собой Фрица.

— Только без меня, — отбивался Миллер, натягивая одеяло на плечи.

— Дядя Ник, ты же обещал!

— Когда это?

— О, очень давно!

Фриц прыгнул через кровать и закружился по комнате. Миллер вздохнул:

— Ну хорошо. Я понимаю, что проиграл. Но уберите отсюда это животное. Подождите меня во дворе.

Когда они ушли, он отправился в ванную, ополоснул лицо холодной водой, а потом быстро натянул брюки-слаксы, свитер и кроссовки. Закурил сигарету и вышел во двор.

Дом его брата, большая вилла в викторианском стиле из серого йоркширского камня, стоял в саду площадью в два акра. Квартира Миллера располагалась над гаражом со стороны двора. Когда он спустился вниз, в гараже раздался звук заводимого мотора и «мини-купер» задним ходом выехал оттуда во двор.

Томми и собака сидели на заднем сиденье, а за рулем был Роджер. Миллер быстро открыл дверцу и оттолкнул его на место для пассажира.

— Ну, если ваша мать увидит, что вы творите! Она просто убьет меня!

Добравшись до парка, они оставили машину у главных ворот, спустились немного вниз, на игровую площадку, и Миллер отпустил Фрица. Эрдель бросился вперед, а мальчики побежали за ним, смеясь и крича.

Миллер двинулся следом своей обычной походкой, держа руки в карманах. Утро выдалось серенькое, прохладное, дул бодрящий ветер, и он впервые за несколько недель почувствовал прилив сил.

Мальчики добежали до чугунной ограды, которая окаймляла парк. Внезапно Роджер закричал, Томми отозвался, и они исчезли из виду.

Миллер бросился за ними, протиснулся сквозь просвет в заборе и посмотрел вниз, на спортивную арену. Там по дорожке бежал мужчина в черном тренировочном костюме, а Фриц кинулся за ним в погоню. Роджер и Томми старались отозвать собаку, но у них ничего не получалось.

Когда Миллер оказался у подножия холма, бегун успел схватить Фрица за ошейник и вел его к мальчикам. Они стояли вместе плотной группой, и Миллер услышал взрыв смеха.

— Сожалею, что так получилось, — сказал он, подходя.

Мужчина в тренировочном костюме обернулся и улыбнулся:

— Вот это неожиданность!

Перед ним стоял Дункан Крейг.

— Вы правы, такая неожиданность, — отозвался Миллер. — А вы рано встаете.

— Лучшая часть дня. Кроме того, мне нравится поддерживать форму. — Он взъерошил волосы Роджера. — Эти два бесенка ваши?

— Племянники. Достались мне за мои грехи. Роджер и Томми. Мальчики, это полковник Крейг.

На мальчишек звание произвело сильное впечатление.

— Вы были на войне? — спросил Роджер.

Крейг усмехнулся:

— Боюсь, что да.

— Вы коммандос?

— Нет, я занимался не столь романтичными делами.