Читаем Омега полностью

Итак, от начала Погружения чуть меньше двух часов, и провел я все это время совершенно бездарно – на бюро Обкома. Там и оказался – не дома, не у телевизора. Может, дело не в статистке, точнее, не только в ней? Если то, что принес Шура (набор «Новый-2») обеспечивает синхронность и почти полный контроль, то временной «разброс» при Погружении все равно будет никак не меньше нескольких часов. Наш мозг – как маяк, и попадаем мы как раз в тот момент, когда психика наиболее возбуждена, энергия нейронов притягивает, зовет. А когда такое бывает? Не у телевизора же! Работа, тот же экзамен… Или бюро Обкома, чтоб он провалился!

Тогда, 31 марта 1991 года я впервые услышал о планах «силового решения». Были даже названы номера конкретных частей гарнизона. Секретарь обкома Маслов, самодовольная сволочь, победно булькал, надувая щеки. «Пора выходить из окопов, товарищи!» Потому и запомнился давний мартовский день. И вот – все повторилось.

Войска были готовы еще две недели назад – перед всесоюзным референдумом. Но об этом тогда не знало даже бюро Обкома.

Не выдержал – оглянулся. За чисто вымытыми окнами огромного здания уютно горел свет. Через полгода из форточек повалит черный дым – крысы станут жечь документы ГКЧП, и мы распахнем двери, оттолкнем обалдевших милиционеров, ворвемся в холл, бросимся вверх по устилавшему лестницу красному ковру. А на столбе – том, что слева от входа, молодые ребята из Студенческого Союза будут прикручивать проволокой сине-желтый флаг. То ли Бастилия, то ли Зимний… Потом об этом не любили вспоминать – и те, кто остался в Обкоме, обернувшимся Администрацией, и другие, кто навсегда закаялся вмешиваться во всю эту грязь.

…Набор «Новый-2». Синхронный, почти полный контроль, глубина Погружения – больше 10 лет. Тринадцать – больше десяти, значит, и тут Шура не обманул. В отличие от очень многих, не люблю погружаться на минимальный срок. Не та эпоха была десять лет назад, чтобы экскурсии проводить, но все-таки уговорили. Во-первых, бесплатно, на правах испытателя и постоянного клиента, а во-вторых…

Сегодня, кажется, понял, что в этой мадам Дали не так. У нее чужое лицо. Чужое – не собственное! Дико звучит, но иначе не объяснишь. Подобное бывает со слепыми от рождения – они не управляют эмоциями, не понимают, что каждая мысль отражается в мимике. На таких страшно смотреть.

С мадам Гала то же самое. Она не знает, что делать со своим лицом! И с телом тоже. Кажется, даже стоять ей неудобно. Бред? Бред, конечно. Просто немолодая неприятная женщина. Просто никому не нравится, если на него давят. Наш эксперимент – глупость, подобное DP-watchers пытались проделывать сотни раз, почти с первых же Погружений.

Уговорила! И под новый DP-набор (безвозмездно, то есть, даром), и под простую мысль: прежде синхронных составо еще не было. Если получится… Ой, что начнется, если получится! Нынешний вопль по поводу «реальности Погружения» еще не доказательство, такое можно и сфальсифицировать. Зарубки на дереве, краска на кирпиче… Блаженны верующие!

К тому же, новый набор – не «черный DP». С этим – не ко мне.

* * *

– …Вспомните, товарищи-и, книгу «Апокалипсис». Сказано там про Зверя, что из Бездны-ы выходи-ит. И у Зверя того семь голо-о-ов. Зверь и есть КПСС, семь голов ее – семь генеральных секретарей…

Худой старик в старом сером пальтишке, пустой левый рукав заткнут в карман, уцелевшая рука поднята к небу.

– …Резолюция 30 января 1991 года, принятая на митинге трудящихся Харькова, на этой самой площади-и-и, названной проклятым именем палача всех народов СССР, должна быть выполнена-а…

Слушали плохо – пятеро или шестеро, остальные лишь замедляли шаг, направляясь к входу в метро. Старика это не смущало – привык. Кажется, он готов был по примеру Франциска Ассизского проповедовать даже птицам. Или милиционерам, что не в пример сложнее.

– …Вчера в девять вечера в ответ на арест трех участников митинга-а-а, названного «несанкционированным», народ перекрыл движение троллейбусов на два часа-а. Наши товарищи освобождены – кроме одного, которого направили в Пятнадцатую больницу, в «психушку-у». Требуйте его освобождения, товарищи-и!..

Старика звали Народным Трибуном. Местная достопримечательность, почти символ. Два года, каждый день, час в час, он выходил на «пятачок» возле метро и обличал, обличал, обличал. Его тоже отправляли в «психушку», народ собирался на митинги, перекрывал движение…

Трибун не был сумасшедшим. Сидел по «политической» статье, много лет жил в ссылке. Вернулся как раз вовремя.

– …Имеются достоверные данные-е-е, что враги народа в Обкоме приняли решение использовать войска харьковского гарнизона для подавления народных волнений. Такое происходит сейчас по всей стране-е. Они хотят свергнуть Горбачева, установить диктатуру-у!..

Надтреснутый голос уходил, не оставляя эха, прямо в мокрое низкое небо. После августа 1991-го Трибун исчез – без следа. Хочется думать, что старик просто уехал домой, и сейчас, тоже в августе, но уже 2004-го, спокойно пьет чай, наблюдая по телевизору за предвыборными дуэлями.