Читаем Омега полностью

* * *

– …Отряд делится на три группы. Основная уходит сегодня, ближе к вечеру. Лучше всего переждать до темноты в лесу за Машино, а потом россыпью – в Бахчисарай. Группу возглавишь ты, Аргонец… Товарищ старший лейтенант, давно начали спорить со старшим по должности и званию? Ты, Суббота, подбери человек шесть, ветеранов, самых толковых. Сержанта Рябину оставишь мне. Взять с собой полный боекомплект и быть готовым выполнить приказ. А приказ, товарищ капитан, поступит в должное время. Ясно? Все ясно? Вопросов, надеюсь, нет? И еще, мне нужен наш Экселенц. Нет, не здесь, просто пусть будет готов – в любую минуту.

* * *

Уже когда Суббота доложил, что личный состав построен, я вдруг понял: сказать мне нечего. Лгать не хотелось, а говорить правду… Где она, правда? Сегодня последнее построение отряда, для большинства борьба закончена, войну мы проиграли, за десять лет погибло несколько составов отряда…

…Полного списка убитых нет даже в моем ноутбуке. Учет велся в Киеве, но я даже не знаю, живы ли друзья, помогавшие нам все последние годы. Не знал – и пока не старался узнать. Потом, все потом…

Признавать поражения нельзя – но и всей правды я сказать не могу. Даже намекнуть: война кончилась не для всех, я сдержу слово и войду в Севастополь. Нельзя, не только моя голова на кону. После они, уцелевшие, узнают, поймут.

Потом, все потом…

Оставалось молчать, медленно идти вдоль строя, улыбаться. Почему бы и нет? Все в порядке, мы уцелели, Смерть опять промахнулась.

Строй оказался неожиданно коротким. Два неполных взвода да еще десяток ребят в Симферополе, и еще пятеро в карауле. Всё! Вот если бы выстроить всех – и живых, и мертвых, тогда… Вместились бы мы на этой поляне? Едва ли.

Пора было начинать. «Равняйсь! Смир-р-рно! Слушай боевой приказ! Первый взвод под командованием капитана Субботы… Второй взвод под командованием старшего лейтенанта Аргонца…»

Нельзя даже проститься – ни с живыми, ни с мертвыми. Можно лишь в последний раз пройти вдоль строя, последний раз улыбнуться… С большинством из них мы уже не увидимся – никогда, ни в одном из миров…

Почему так трудно подобрать слова? Какой же из меня педагог?

– Командуй, Суббота! И… скажи им что-нибудь. О чем хочешь – но скажи!

* * *

– Товарищи офицеры. Прежде, чем вы приступите к выполнению приказа…

– Арлекин, блин! Нормально разговаривать разучился?

– Повторяю специально для вас, капитан Суббота. Прежде чем вы со старшим лейтенантом Аргонцем приступите к выполнению приказа, прошу выслушать следующее предложение. Учтите, я не шучу.

– Ну ты и вправду того, Арлекин. Этого…

– Погоди, Аргонец, дай сказать. Сейчас вы оба имеете полное право покинуть отряд. Оба, слышите! Война – та, что мы начали десять лет назад, закончена. Я еще не знаю, выиграли мы или проиграли, но – закончена. Все! Хотите – уезжайте с остальными. Ты, Аргонец, можешь вернуться в Харьков, тебя не тронут. Тебе, Суббота, я дам адрес в Киеве…

– Погоди, погоди… Мы уедем, а ты? Ты на что намекаешь?

* * *

– А если бы они согласились?

Солнце горело совсем рядом – за сомкнутыми веками. Горящий огненный океан. Открой глаза, шагни в пламя…

Лолита пристроилась рядом. К полудню трава высохла, и целлофан уже не требовался. Теплая земля внизу, моря огня наверху…

– Если бы согласились, – вздохнул я, – уехали бы домой. И всё.

– Всё?!

Кажется, она вскочила, но открывать глаза я не стал. Огненный океан не отпускал, завораживал. Совсем рядом, совсем близко…

– Хитрости твои, Арлекин, блин…

– «Блин» – не надо, – поморщился. – Что за сленг?

Сопение послышалось совсем рядом.

– Честный, да? Справедливый? Знал, что ни Суббота, ни Аргонец не оставят тебя одного, но все-таки предложил. А теперь? Какую ты гадость придумал?

– Боец Лолита! – не выдержал я. – Заткнись!

Кажется, все сделано – и сделано верно. Правило боя на ножах – дерись до конца, что бы ни случилось. Show must gone. Нас уже взвесили, оценили и поделили, скоро три самоуверенных болвана съедутся, дабы разрезать пирог и приступить к трапезе. Милости просим, гости дорогие! Численность войск, горы оружия, военная промышленность – еще не все. Война – жертвоприношение, схватка глаза в глаза, воля против воли. Не спешите праздновать, господа!

– Спишь?

Как видно, мною опять недовольны.

– Ты стал какой-то деревянный, Арлекин! Тебя ничего не интересует.

– А что меня должно интересовать? – откликнулся я без всякой охоты. – Труп лейтенанта Казачка? Торжественные похороны мадам Выдры? Мне уже пропели всеевропейскую анафему?

– Ты даже не представляешь! – в голосе Лолиты прозвучало явно неуместное торжество. – Съехались все президенты, два короля, королева, Папа Римский выступил…