Читаем Омар Хайям полностью

Между тем хамаданский эмир лишь притворно капитулировал перед Тутушем. Как только последний оставил город, эмир бежал в Исфахан, к Беркьяруку. Сам Тутуш решил, что в конце концов следует попытаться вступить в переговоры. Он перебрался в Рей и стал писать эмирам своего племянника, стараясь различными обещаниями привлечь их на свою сторону. Пока исход болезни Беркьярука был неясен, эмиры всячески тянули. Но султан выздоровел, а малолетний чисто номинальный правитель, разумеется, был гораздо предпочтительней для влиятельных сановников. Они открыто порвали отношения с Тутушем и с находившимися в их распоряжении войсками двинулись к Хамадану.

В феврале 1095 года, когда оба войска встретились близ Рея, под началом Тутуша было лишь пятнадцать тысяч человек, тогда как Беркьярук располагал тридцатитысячным войском. В отчаянной битве сын Алп-Арслана погиб от руки эмира, всех сыновей которого Тутуш некогда приказал умертвить на глазах отца. Такова справедливость Всевышнего!

Когда же последний из братьев его отца, Арслан-Аргун, во время восстания, вначале для него благоприятного, был убит в Хорасане своим рабом, казалось, Беркьяруку можно вздохнуть спокойно. Но это только казалось.

В течение правления султана Беркьярука усобицы постепенно охватили всю страну. Повсюду возникали мятежи, особенно сильные в районах Исфахана, Хамадана, Рея, Себзева-ра, Мерва, Нишапура, Серахса, Шахрастана, Балха, Хорезма, Гургана. Там повсюду происходили столкновения между отрядами тюркской знати и войсками султана. В столице и во всей стране отсутствовала твердая власть. Все внимание Беркьярука было направлено на подавление мятежей. При дворе, не стесняясь в средствах, интриговала знать. Историк Равенди говорит о том, что даже в армии султана вспыхивали мятежи и имело место неповиновение. А уже известный нам Ибн аль-Асир с горечью пишет, что результатом усобиц стали разрушенные города и гибель мирного населения.

Султану требовалась большая и, что еще важнее, хорошо организованная и обученная армия. За счет каких слоев населения ее пополнять? Естественно, прежде всего за счет земледельцев и ремесленного люда. Передвижения войск, многочисленные битвы, стычки, столкновения, постоянные грабежи приносили опустошение и разорение полям. Скудел урожай, приходила в упадок торговля, торговцы и ремесленники боялись не только за свое имущество, но и за свою жизнь.

Хайям видел, что положение народа становилось все хуже и хуже. Вместе с тем росли протест и недовольство низов. Прав был Хасан Саббах, когда предрекал ослабление гонений на исмаилитов после смерти Низам аль-Мулька и Малик-шаха. В течение двенадцати лет царствования Беркьярука создались благоприятные условия для укрепления политических позиций исмаилитов в уже занятых ими районах, освобождения от власти сельджуков новых областей и широкого распространения исмаилитской доктрины.

После победы над Тутушем у Омара Хайяма имелись все основания предполагать, что новый правитель будет более справедлив к нему. Дело в том, что после смерти Изз аль-Мулька главным визирем Беркьярука был назначен другой сын Низама, более всего на него похожий, — Муайид аль-Мульк, знавший поэта и математика и благоволивший ему. Муайид аль-Мульк Убейдаллах Абу Бакр среди сыновей Низам аль-Мулька слыл, пожалуй, самым даровитым, он проявил себя как дипломат и полководец, блестяще знал арабский и персидский языки. Он оказал большую помощь Беркьяруку в победе над Тутушем.

Потерявшему семью, детей, многих друзей, Омару Хайяму оставалось только по-прежнему много работать, реализовывая себя в творчестве. За плечами годы, полные обретениями и потерями, радостью находок и горькими плодами разочарований, искренней дружбой и предательством. Уже есть знания, опыт. Время работать: сочинять, творить, открывать. Но… Люди озлоблены. В каждом видят врага. Всюду снуют доносчики. Неосторожный взгляд, слово — и ты из покровительствуемого превращаешься в гонимого.

Хайям вынужден «пресмыкаться втуне», в тягостных раздумьях писать рубаи. Они прежде всего для себя. Каждое выплеснувшееся на бумагу рубаи проецирует ту работу, которая происходит в душе Хайяма, его меланхолию и тоску.