Переодеваться она не стала, явилась к Алтынову в пляжной одежде – короткие шортики, ярко-желтый топик, едва прикрывающий обнаженную грудь.

– Вы хотели меня видеть? – виновато улыбнулась она.

Всем своим видом Иван Александрович давал понять, что у него не хватит совести наброситься с упреками на такую красавицу. А если и набросится, то не с упреками...

– А ты как думаешь, зачем?

– За Нинку пилить... У вас же ай лав ю...

– Ну, наверное, что-то есть. Но дело не в том. Дело в том, что она могла утонуть...

– Но ведь не утонула...

– А если бы утонула?.. Я отвечаю за эту яхту. Я отвечаю за все, что происходит на борту. В конце концов я в ответе за саму Нину...

– А если ее ветром сдуло? – усмехнулась Олимпия.

И словно невзначай провела пальцем под нижним срезом топика.

– Ветер у тебя в голове... Что вы с ней не поделили?

Палец нашел себе пристанище в ложбинке между упругими бугорками бюста. Алтынов не сводил глаз с ее руки...

– Она хочет стать моей мамочкой.

Олимпия не врала и даже не преувеличивала.

– Твоей мамочкой?

– Да, сказала, что выйдет замуж за вас и заставит меня сосать сиську...

В конце концов она имела право и на небольшое преувеличение.

– Так и сказала? – завороженно протянул Иван Александрович.

– А что вам не нравится? То, что она выйдет за вас замуж, или то, что я буду сосать ее сиську?

Она призывно смотрела на него. Палец выскользнул из ложбинки и забрался на бугорок.

– С вами, с женщинами, одна морока...

– Морока может быть разной. Как может быть и очень приятной. Я не хочу, чтобы Нинка выходила замуж за вас...

– В общем-то, этого ей никто и не предлагает...

– Но она сказала...

– Мало ли что она сказала.

– Значит, это неправда... Что ж, я пойду!

Она не хотела уходить. А он не хотел ее отпускать.

– Нет, никуда ты не пойдешь, – покачал он головой.

– Почему?

– А если ты снова сбросишь ее в море?

– За вранье?.. Не плохо было бы... Но если вы за нее в ответе...

– Я в ответе за многих... В том числе и за моего сына... И за тебя. Потому что ты его жена...

Алтынов говорил, а в глазах сквозила досада. Как будто он был не рад, что Олимпия была замужем за его сыном...

– Вам это не нравится? – подзуживая, спросила девушка.

– Ну почему же... – смутился Алтынов. – Разве это плохо, когда у сына красивая жена...

– А разве хорошо, что сын спит с этой красивой женой?.. Ведь с ней может спать кто-нибудь другой, – жеманно улыбнулась Олимпия.

– Это ты о ком?

– О ком?.. Даже не знаю, о ком... А о чем это я вообще? – изумляясь самой себе, спросила она.

От кокетства не осталось и следа. На Ивана Александровича смотрела милая и невинная девушка. Именно таких и хотят отцы в жены своим сыновьям. А некоторые отцы просто хотят... Хотят, но не решаются сказать...

– Вот и я не знаю, о ком ты говоришь... – отрешенно, похоже, что в грешных раздумьях, проговорил Алтынов.

– Это называется, заговорилась... Извините, если я что-то не так сказала. Я, наверное, пойду. Вадим, наверное, уже заждался...

– Вадим... Ах, да, Вадим... Он тебя ждет?

– Ну, вообще-то он думает, что разговор будет долгим. Ведь я человека чуть не утопила...

– Я тебя понимаю... Когда такие глупости говорят...

– Я и сама глупостей наговорила... Но вы же не будете меня за это топить?

Иван Александрович не ответил. Он завороженно смотрел на Олимпию и о чем-то напряженно думал. Впрочем, она знала, о чем...

– Если не будете, тогда я пошла...

Она взялась за ручку двери. Но Алтынов даже не шелохнулся. Молчит, но взгляд красноречивый.

– Я пошла? – в ожидании отрицательного ответа спросила она.

И снова в ответ тишина.

Олимпия повернулась к Алтынову спиной. И спиной же почувствовала его взгляд. Таким жаром от него пышет, что хоть под холодный душ становись. Но в душ она всегда успеет...

– Так я пошла или нет? – не оборачиваясь, повторила она свой вопрос.

– Не знаю, – выдавил он.

– А я знаю!

Олимпия знала, что нужно делать, если гора не идет к Магомету... Она развернулась к Алтынову лицом, ловким движением рук стянула через голову топик.

Иван Александрович вздрогнул от неожиданности и затаил дыхание. Не орет, не клеймит ее позором. Значит, она на верном пути...

Шортики тоже снимались легко. Олимпия так эффектно шевельнула бедрами, избавляясь от них, что у Алтынова глаза на лоб полезли.

– Только не думайте, что я изменяю вашему сыну, – опускаясь на колени, завораживающе прошептала она.

В сущности, так оно и было. Но Алтынов никак не отреагировал на эти слова. Его отцовская сущность отступила на второй план. Сейчас он мог соображать только на уровне природных инстинктов...

Глава девятая

1

Будильник звонил как бешеный. Все бы ничего, но сегодня утром он почему-то оказался на тумбочке со стороны Олимпии. А она так не любила просыпаться по утрам... Вадим решил, что будильнику конец – шваркнет его супруга о стенку.

Он хотел сам схватить будильник, спасти его от расправы. Но Олимпия его опередила. Не отрывая головы от подушки, рукой дотянулась до часов. Но вместо того, чтобы сбросить их с тумбочки, мягким движением пальца нажала на кнопку сброса.