– Ну так не на два же года, а на год... И вообще что это за блажь на тебя нашла? Не собираюсь я ни в какую армию. И не надо меня туда гнать...

– Да нет, я не гоню, я просто говорю...

– Нет, гонишь ты... Натурально гонишь...

– Я могу и уйти! – Анжела обиженно поджала губки.

– Неплохая идея, между прочим. Тем более что у меня башка от шума раскалывается...

– Что ж, я пошла.

Она медленно поднялась. Так же медленно направилась к двери в надежде, что он ее остановит. Но Вадим не остановил.

– Всего хорошего! – бросил он ей вслед. И закрыл глаза. У него действительно разболелась голова.

3

Толик пил ямайский ром. Мирон с ним. И Жора тоже заливал за воротник – чисто за компанию: вчера у него свои дела были, поэтому он и не ездил оборзевшего студента гасить. Поэтому и не попал под раздачу. А Толика с Мироном отоварили по пятое число...

– Я этому сосунку по башке бац! А тут какой-то черт сзади! На-на! – осоловело разглядывая Жору, рассказывал Толик.

Вчера они с Мироном гудели в кабаке до утра. В его же собственном кабаке, в отдельном кабинете. Пили, пили, малость проспались и снова за бутылку. Эта песня запоем зовется... И некому прервать его. Нет Олимпии. Пока нет. Но будет. Толик еще вчера передумал ее убивать. Он привезет ее домой, будет жить с ней, как раньше. И никаких больше разгульных попоек. Надо будет, даже курить бросит. Лишь бы только Олимпию обратно заполучить.

– Да вояка какой-то... – скривился Мирон. – Со спины зашел. Сначала Толяна двинул, потом меня... Конкретный спец, не вопрос...

– Вопрос в том, с каких это перцев он за пацана мазу держит? – угрюмо буркнул Толик.

– Да левый какой-то... Типа пионер всем ребятам пример, – ухмыльнулся Мирон. – Увидал, что пацана гасят, решил подписаться, да...

– А может, он тоже стоянку сторожит, – предположил Жора. – Типа в паре с пацаном...

– Да все может быть, – кивнул Толик.

Студента он вычислил без проблем. Достаточно было подъехать к стоянке, где ставила свою машину Олимпия. Подъехал, увидел смазливого парня. И сразу на рога его поднял... Только разговора не получилось. О тылах, блин, не позаботились. Ничего, в следующий раз умней будут.

– Это, парни, беспредел, – с умным видом сказал Жора. – Чтобы какой-то сапог правильных пацанов и мордой в землю... Спросить с этого козла надо. Конкретно спросить...

– Не вопрос, – пьяно мотнул головой Толик. – Вояку завалим... И со студентом, бляха, разобраться... Всех в землю... В землю! – озлобленно повторил он и со всей силы опустил кулак на стол. Зазвенела посуда.

В таком состоянии он и в самом деле мог убить. Попадись ему сейчас под руку вчерашний вояка, из волыны пальнул бы в него, не задумываясь... А волына есть. Вчера с собой на дело не взял. Но в следующий раз без ствола не пойдет...

Толик представил, как под покровом ночи со своими корешами вломится в сторожевую будку и сделает из нее могилу для студента. И для вояки тоже, если он обнаружится там... Месть его будет жестокой.

Дверь в кабинет распахнулась без предупреждения.

– Какого черта! – осатанело взвыл Толик.

Он терпеть не мог, когда к нему в кабинет входили без стука. Да еще на глазах у приятелей.

Он думал увидеть распорядителя ресторана или на худой конец официанта с очередной порцией спиртного. Эти люди зависели от него, поэтому он мог орать на них сколько угодно. Но в кабинет вошли крепкие поджарые парни в черных костюмах. Пиджаки расстегнуты, а под ними наверняка пушки. Правые руки у всех напряжены. Верный признак того, что парни в любой момент могут показать черные жерла своих стволов.

Грозного вида молодчики организованно остановились – застыли как безмолвные мумии. Вперед вышел среднего роста мужик устрашающего вида. Тот же черный костюм. Черная водолазка под горло. Глаза как у инопланетянина – ледяной холод и космическая пустота в них. Толик чувствовал, как от волнения у него немеют колени. Давно такого с ним не бывало...

– Э-э, чего надо? – дрожащим голосом спросил он.

– Моя фамилия Лукьянов, – тихо сказал мужик.

– А-а, проходите, присаживайтесь... – засуетился Толик.

Ему приходилось слышать про Лукьянова. В прошлом – гэбист, спец по проблемам организованной преступности. Сколько крови братве попортил... Правда, сам Толик с ним дел не имел. Но пацаны рассказывали. Крутой, говорили, мужик. А сейчас он стал еще круче. У самого Вани Алтынова в замах по безопасности ходит. Алтынов, тот вообще – круче не бывает. Всю металлургию в городе и во всей области подмял под себя. На Москву давно вышел. Сталь за бугор эшелонами гонит. И на «общак» за это не отстегивает. Потому что никто не просит. Всех просителей в расход пустили... Такая бойня за железо шла, люди пачками за металл гибли. Верх взял Алтынов. Сейчас он на белом коне. Но до сих пор шашкой машет. А шашка – это Лукьянов. У него в команде такие монстры, что даже думать о них страшно...

– Некогда мне, – едва заметно покачал головой Лукьянов.

– А-а, чем обязан? – запаниковал Толик.