Читаем Олигарх и амазонка полностью

Олимпия же подъехала к дому на белом в яблоках рысаке. Горделивый поворот головы, снисходительная улыбка на сведенных в узкую линию губах, грациозная осанка. В седле она держалась непринужденно-уверенно... Да, она вроде бы и раньше разбиралась в лошадях. Но больше теоретически. Зато сейчас она была подкована в этих вопросах и практически. И не только она... Рядом с ней на вороном жеребце важно восседал мужчина лет сорока пяти. Также в костюме для верховой езды. Вальяжный, уверенный в своей непревзойденности... Масть у жеребца под ним была вороная, но у него самого такой вид, как будто он был принцем, который подъехал к дому на белом коне.

Им помогли сойти на землю. Олимпия со снисходительным видом осмотрелась по сторонам и среди прочих заметила Вадима. Взгляд ее холодно блеснул, губы же изогнулись в змеиной улыбке. Под ручку со своим кавалером она скрылась в дверях дома, в котором они оба чувствовали себя полноправными хозяевами.

Завещание планировалось зачитать в большом зале, где и собрались все, кто был допущен к этой церемонии. Ждать пришлось только Олимпию и ее спутника. А им, как выяснил Вадим, был тот самый Красневич, на которого грешил ныне покойный Лукьянов. Господин и госпожа переодевались. И плевать им, что их ждут...

В конце концов они явили себя народу. Олимпия нехотя махнула рукой, приглашая душеприказчика начинать. Судя по выражению ее лица, она прекрасно знала суть завещания. Она держалась на людях с такой уверенностью, как будто завещание было составлено исключительно в ее пользу... Что ж, может, так оно и было. Но какое отношение к завещанию имел Красневич? Он тоже вел себя так, как будто и ему обломился солидный куш от наследства...

Господин Крикунов дождался, когда людской гомон стихнет, и зачитал завещание. Читал он медленно, с расстановкой. И достаточно долго... В первую очередь он сообщил, что причиталось близким и дальним родственникам. Алтынов никого не обошел вниманием, но в общей сложности раздал им не больше четверти своего состояния. Затем был упомянут Вадим. Из недвижимости он не получал ничего. За исключением квартиры, которая и без того принадлежала ему. И деньгами Алтынов его обделил. Но ему отходили сорок процентов акций концерна «Сталь-Вест» и других предприятий, которыми владел Иван Александрович при жизни. А это был не просто солидный, это поистине гигантский куш. Вадим тут же стал центром всеобщего внимания. Кто-то смотрел на него с угодливым восхищением, но большинство с завистью. Так смотрят на счастливчиков, которые из грязи выскочили в князи...

Последней была очередь Олимпии. И она отхватила царский куш. Те же сорок процентов акций плюс около четырехсот миллионов долларов с банковских счетов покойного мужа. Также госпоже Алтыновой отходило и загородное имение, в котором она и без того чувствовала себя полнокровной хозяйкой.

Господину Красневичу не досталось ничего. Но он ликовал так, как будто все наследство Алтынова перешло в его руки.

На этом, казалось бы, процедура оглашения завещания должна была закончиться. Но Крикунов поднял руку, требуя тишины. И когда она наступила, продолжил:

– Есть еще один нюанс, о котором я мог бы и не упоминать. Но поскольку госпожа Алтынова на момент оглашения завещания вышла замуж за господина Красневича...

В зале возникла такая тишина, что если бы Вадим закрыл глаза, он бы мог почувствовать себя в полном одиночестве. Но шокирующая тишина длилась недолго. Зал загалдел. Сообщение господина Крикунова стало для всех новостью, вернее, сенсацией.

– А при чем здесь это? – выкрикнула выбитая из седла Олимпия. – Да, есть морально-этические соображения, есть траур. Но жизнь есть жизнь... Да, я вышла замуж за господина Красневича, но это мое личное дело. Тем более что мы не афишировали это событие в нашей жизни...

– Но факт есть факт... – неумолимо смотрел на Олимпию душеприказчик. – И возможность этого факта оговорена в завещании... Если на момент оглашения завещания супруга гражданина Алтынова будет состоять в законном браке с другим гражданином, то ее наследственная доля переходит в полноправное пользование гражданину Зуеву...

И снова Вадим стал центром внимания. Восхищение с одной стороны и зависть с другой усилились на порядок. Фактически концерн «Сталь-Вест» переходил в его собственность. Как минимум, он становился обладателем контрольного пакета акций. А по сути, этот процент был гораздо выше...

– Но вы мне об этом не говорили! – истерично взвизгнула Олимпия.

– Я не обязан был говорить вам все, – насмешливо посмотрел на нее Крикунов. – Тем более что я и без того сказал вам слишком много...

– Но это обман!

Это был не обман. Это было разбитое корыто, у которого оказалась Олимпия из-за своей жадности.

– Почему ты мне об этом не сказал? – Ее гнев переметнулся на Вадима.

– Я ничего не знал, – обескураженно развел он руками.

– Вам совершенно необязательно оправдываться...