Господин Крикунов был владельцем самой крупной и самой успешной нотариальной конторы в Железнорудске. Своим благополучием он был обязан Алтынову, потому как фактически являлся его личным нотариусом. Но Олимпия с трудом договорилась с этим желчным типом о встрече. То одно дело у него, то другое. Но вся его чрезмерная занятость имела только одну причину – нежелание встречаться с женой Алтынова, чье завещание лежало у Крикунова в сейфе. Но все же встреча состоялась. Олимпия с содроганием входила в просторный, со вкусом обставленный кабинет человека, которого Алтынов назначил своим душеприказчиком, то есть исполнителем завещания. Ведь душеприказчик не просто распределяет наследство между наследниками, он еще и распоряжается имуществом завещателя, которое не требовало управления. А ведь ей неизвестно, кому Алтынов завещал свое имение, которое сейчас было ее домом... Да и много чего сейчас зависело от Крикунова.

– Здравствуйте, Альберт Давидович! Наконец-то мы с вами встретились...

– Доброго здравия, Олимпиада Викторовна! – слащаво улыбнулся нотариус. – Рад вас видеть... Наберусь смелости вас спросить, чем обязан вашему визиту...

Действительно, нужно было быть смелым человеком, чтобы позволить себе столь глупый вопрос. Или тупым как пробка...

– Мне хотелось бы знать, какова была посмертная воля Ивана Александровича?

Она могла бы добавить «самого любимого, самого лучшего мужчины на свете»... Но не было смысла метать бисер перед этой свиньей. Ведь при всей своей важности Крикунов не в силах изменить суть завещания.

– Всему свое время!

Нотариус сказал это с таким видом, что Олимпия замерла в ожидании момента, когда он хрюкнет от удовольствия...

– Но уже прошла неделя после смерти Ивана Александровича...

Тело его еще до сих пор оставалось на Кипре. Местные власти проводили собственное расследование его гибели и до поры до времени не выдавали труп. Но скоро гроб с телом переправят в Россию. А Олимпия уже здесь. Больше всего на свете ее волновал вопрос о наследстве... Впрочем, радужных надежд она не питала. Ведь Алтынов русским языком сказал, что ее ждет разбитое корыто. Также он сказал, что еще не поздно все исправить. Но, увы, на деле оказалось, что поздно...

– Да, но согласно воле покойного завещание должно быть вскрыто не раньше чем через три месяца после его смерти...

– Какой в этом смысл? Ведь для вступления в права наследникам дается всего полгода. Всего полгода...

– Не волнуйтесь, за оставшееся время мы успеем оформить все необходимые бумаги... Тем более что Иван Александрович не забыл упомянуть вас в своем завещании...

– Вы в этом уверены? – затаив дыхание, спросила Олимпия.

– Как я могу быть неуверенным в том, что говорю, если собственноручно заверял завещание...

– Может, вы поделитесь информацией?

– Не имею права, – покачал головой Крикунов. – Все узнаете через три месяца... Даже меньше чем через три месяца...

– Но я хотела бы знать...

– Не волнуйтесь, все в порядке. Для вас все в порядке...

– Я надеюсь на это...

– И правильно делаете...

– Я думаю, вам бы хотелось и в будущем блюсти интересы нашей семьи...

Возможно, это был глупый ход с ее стороны. Само понятие «наша семья» в ее устах звучало как нечто наивно-аморфное... Но в любом случае это провокация. И на нее должна последовать реакция душеприказчика. Хорошо, если положительная...

– Да, конечно, мне бы хотелось... – обнадеживающе кивнул нотариус. – И я понял, что вы имеете в виду... И вообще я вас понимаю. Все-таки вы законная жена, вам интересно знать, на что вы можете рассчитывать... Но поверьте, я не могу огласить завещание сейчас... Разве что со своих слов, без уточнения деталей...

– Хотя бы так! – в радостном предчувствии затрепетала Олимпия.

– Для вас все хорошо... Я бы сказал, очень хорошо...

– А для Вадима? – вырвалось у нее. – Я имею в виду Вадима Зуева...

– Я понял... Не знаю, обрадует это вас или огорчит... Он тоже упомянут в завещании... Иван Александрович возлагал на него большие надежды. Потому он изменил завещание. В его пользу...

– Когда?

– Когда изменил?.. А незадолго до своей смерти. Перед тем как отправиться на Кипр... Он как будто чувствовал... Ну да ладно, не будем об этом... Вас-то он не забыл...

– Но тем не менее Вадим унаследует часть его состояния?

– И не самую малую... Все, больше ничего я вам не скажу...

– Ну Альберт Давидович!

– И не просите! Я и без того сказал более чем достаточно...

На этом разговор закончился. Окрыленная надеждой Олимпия вышла из конторы, села в свою машину и с улыбкой на губах облегченно вздохнула. Конечно, хотелось бы, чтобы ей досталось все. Но и делить наследство с Вадимом не самый худший вариант. Она будет чувствовать себя счастливым человеком, если ей достанется хотя бы треть от всего состояния, которым владел Алтынов... Она уже сейчас чувствовала прилив восторга. На самого Алтынова ей было наплевать. Нет его больше, и черт с ним! Убиваться по нему она будет только на людях...

4