– Выходи скорее, – сказал жене. – Да не забудь взять свою коробку с рукодельем. Всё остальное у нас и так будет.

Вышла Пудзи с коробкой, а Марга бросил на крышу стариковского дома солнечный жар. Он загорелся.

Марга с Пудзи, однако, не видели, как дом сгорел. Они шли, не оглядываясь. А как увидели красивое место, на берегу реки, в окружении деревьев, так и остановились. Стали жить тут сами. Что тут рассказывать? Хорошо жили!

Хитрый Чумбокта, олень У и дырявый карман

(По мотивам нанайских сказок)

Как-то раз хитрый Чумбокта совсем без денег оказался. На всякий случай он даже пошарил в кармане брюк, которые ещё прошлой осенью бросил в чулан, хотел постирать их, но руки так и не дошли до них. Увы, даже копейки не нашёл. Если она даже и была в кармане, то через прореху выпала, эх!

И тогда Чумбокта вспомнил о своём друге, олене У.

– О! – сказал Чумбокта сам себе. – Олень У – это деньги! Он даже и не подозревает: на нём много, много монет, на которые можно купить…

А что именно? Чумбокта прищурился и стал прикидывать: «Новую кухлянку! И торбаса! И тёплую шапку!» Но зачем кухлянка, торбаса и шапка, если сейчас лето? Фу, какие приземлённые желания! Может, не прищуриваться, а вообще зажмуриться? Так мечтать лучше, однако! Всё равно что спишь. А в снах чего только не бывает.

Чумбокта крепко-крепко зажмурился, но ничего, кроме темноты не увидел.

– А! – махнул он рукой. – Потом придумаю. Всё лучшее бывает не сейчас, а потом. Правда, непонятно, когда наступает «потом», потому что мы всегда живём сейчас…

Он немного запутался между «сейчас» и «потом», снова махнул рукой и пошёл в лес к оленю У.

– Здравствуй, олень У! – сказал он другу. – Как жизнь?

– Не жалуюсь, – ответил олень У. – Солнышко светит, ветерок обдувает, еды – ешь, не хочу: смотри, какая сочная и густая трава, вкуснотища!

– Хорошо тебе, – вздохнул Чумбокта. – А я не травоядный. Мне бы чего посущественнее, например, эскимо или шоколадку…

– У! – сказал олень У. – Может, это вкусно, но разве ж это настоящая еда? – и откусил стебель какого-то сочного растения.

– У меня к тебе предложение, – улыбнулся Чумбокта. – Давай я тебя продам! Без денег мне совсем плохо приходится.

– У! – скривился олень У. – Ещё чего!

У него потому имя такое было – У, потому что он слишком часто говорил: «У!» Или вообще тянул: «Уууууууу…»

– Да ладно тебе, – сказал Чумбокта. – Может, ты весь и не годишься на продажу. Давай мы только шкуру твою продадим…

Олень У перестал грызть стебель сочной травы и даже выронил его.

– У! – воскликнул он. – Ну, вообще! Как это – шкуру? Без неё мне плохо будет. Олень без шкуры – это уже и не олень, а, скажем так, туша. Её мяснику отдают, а дальше…

А дальше оленю У продолжать не захотелось. И он только затянул:

– Ууууууууу….

Чумбокта почесал в затылке и сказал:

– Да уж! Что-то я не то придумал. Оленю без шкуры совсем плохо, а быть тушей – ещё хуже. Ох, что же делать-то?

Но олень У вообще-то был умным. Если бы он таким не был, его бы давно волки съели.

– Слушай, – предложил он Чумбокте, – продай меня вместе со шкурой. Тебе дадут деньги. А я уж как-нибудь убегу от покупателя.

И нашли они богатого шамана, которому была нужна оленья шкура.

– Интересно, – сказал шаман. – И даже странно! Почему ты, Чумбокта, продаёшь шкуру вместе с оленем? Первый раз такое встречаю!

– Всё когда-нибудь бывает в первый раз, – ответил Чумбокта. – Я придумал новый способ сохранения шкур! На живом олене она лучше сберегается, всегда свежая и чистая. Её по мере надобности можно по кусочку отрезать…

– У! – сказал олень У и даже копытцем о землю ударил. Противно ему было слышать такие слова.

– А чего это ты, олень У, растревожился? – заподозрил неладное богатый шаман.

Олень У спохватился и схитрил:

– О, у меня «у» – это слово-паразит. Не могу от дурной привычки избавиться. У!

– А может, из-за этой дурной привычки и шкура у тебя дурная? – хмыкнул шаман. – Мне плохая шкура не нужна!

– У, обижаешь, шаман! – олень гордо развернулся в направлении леса. – Пойду-ка я домой. Вот ещё! Всякими подозрениями меня обижать тут будут. Оставайся без шкуры!

Шаман испугался, что такая ладная да красивая шкура от него убежит. И, не торгуясь, отдал деньги Чумбокте.

Привёл он оленя У домой и давай нож точить, чтобы отрезать кусок шкуры. Но оленю, ясное дело, совершенно не хотелось лишаться своего наряда. Он наставил на шамана рога и тот испугался.

– А про рога мы не договаривались, – сказал шаман. – Я только шкуру хотел!

Тогда олень У топнул всеми четырьмя копытами. И шаман понял: ох, крепкие у него копыта, ударит – мало не покажется.

– И копыта мне не нужны! – сказал шаман.

– А шкура без рогов и копыт не бывает, – заметил олень. – У, какой ты, шаман, противный! Всё тебе не так и не эдак. Я не виноват, что не понравился тебе. Уууууууу…

И двинулся на шамана, топая копытами и выставив ветвистые рога. Тот от испуга хлопнулся в обморок. Не дожидаясь, пока он очнётся, олень У был таков.

Он бежал быстро-быстро и вскоре прибежал к Чумбокте. А тот сидит возле своей фанзы. Такой печальный!