Спустя полтора часа Тарт и Байуотер вернулись, и вернулись они не одни. Стоило двери в кабинет распахнуться, как, пачкая дорогой мииринский ковер кровью из порядочно разбитого лица, связанное туловище Дима «прилегло» на полу. Следом вошла Бриенна.

— Леди Бриенна, что с госпожой Сиреной и детьми?

Тартская дева выглядела весьма угрожающе, если б могла, мочила бы козлов одним взглядом.

— Юноша сильно избит, младшую девочку тронуть не успели…

— … успели тронуть мать и старшую?

Голос Бриенны не дрогнул при ответе, но всё-таки она взяла полусекундную паузу.

— Да.

— Он был не один?

— Четверо.

— Что с остальными?

— Оказали сопротивление.

— Ясно. Не сочтите за обременение, вытащите это тело на улицу.

Спустившись вниз, в окружении моих воинов, расположились бывшие пленники. Выглядела семейка, если говорить прямо, не очень. Пареньку оказывали первую помощь — лицо разбито в хлам и, с учётом такого тяжёлого дыхания, можно подозревать ещё и переломы пары рёбер. У младшей детская истерика со слезами и соплями, но хоть побоев не зафиксировано. А вот Сирена и её старшая дочь Беатрис… лица и шеи в синяках, бледные, осунувшиеся. Сирена, крепко прижимает к себе младшенькую. Из одежды на Сирене и Беатрис были только плащи моих воинов.

Я замер у лестницы пока во мне вновь стала разгораться злоба. Злоба на себя. Это чертово средневековье, так с какого хера я оставил всю ситуацию на самотек, пообещав защиту? Почему не выделил пару человек для охраны, почему сразу не расставил все точки над «ё» с Димом? Это в Штормовом пределе я царь и Бог, а здесь просто «ещё один» лорд.

Так и не найдя в себе сил подойти к Сирене, я вышел на улицу, где около входа лежало четыре накрытых мешковиной тела.

— Знаете кто? — спросил у рядом стоящего Байуотера.

— Да, сержанты сира Аллара.

— Головы отделить от тел, насадить на пики и установить напротив окон кабинета командующего.

Хотите средневековья, суки, ну так будет вам средневековье.

Вот уже и выводят пришедшего в себя Дима, который смотрел на окружающую обстановку с поистине диким видом. На плацу вновь построились стражники, только уже разоруженные, на всякий случай, и офицеры.

Не чувствуя от нахлынувших эмоций и адреналина веса доспеха, я вскочил на коня и выехал перед строем стражников, куда привели уже и Дима. На плац опустилась гробовая тишина, а все взоры были обращены ко мне.

— Именем моего брата, короля Роберта, Первого своего имени, сир Аллар Дим, Вы за учинённые преступления, приговариваетесь к смерти через повешение.

— Это произвол! Вы не имеете права! Я благородный человек! Вы не можете меня вешать. Меня может судить только король! Янос! Янос, скажи ему! — но Слинт молчал, имея вид, весьма бледный и не боевой.

Аллар Дим исходился в истерике пока его волокли к помосту. Вот узел уже завязан и боец ждет моего приказа.

— Стойте! Ночной Дозор! Я хочу служить в Ночном Дозоре! — лицо Дима просветлело, найдя спасение.

— Увы… но приговор уже оглашён, — с наигранной жалостью прозвучал мой ответ, — вздёрнуть!

Пинок под жопу и Аллар Дим уже дёргается себе в конвульсиях, издавая не самые приятные звуки. К сожалению для сира Аллара, верёвка была короткой, так что вместо быстрой смерти от перелома шеи его ждала мучительная смерть от удушения.

— Слушайте меня внимательно, сиры, — пустил я своего коня к офицерам и Слинту, — если кто-то думает, что я прибыл в столицу только для того чтобы напиваться вусмерть и трахать шлюх, то он глубоко ошибается. Я — мастер над законом и карающая длань правосудия. И отныне я буду внимательно присматривать за вами! Особенно за тобой, Слинт! Слышишь, чёрт возьми?! Долг командира держать в узде своих подчинённых, а ты порядком так охренел! Если ещё раз кто-то здесь решит, что слово мастера над законом ему не указ, то в ваших же интересах как можно быстрее удавить этого гения собственными силами. В ином случае, я кардинально решу проблему низкой дисциплины городской стражи, повесив каждого десятого. Напоследок! Тело этого хрена моржового и головы его друзей-мужеложцев не снимать пока я не прикажу лично обратное, если не хотите поменяться с ними местами.

Стоило нам спустя десять минут собраться обратно к Красному замку, как появился гонец в гербовых тонах Арренов.

— Лорд Ренли… — гонец посмотрел на виселицу, потом на пики, снова на виселицу, слегка сбледнув, но нашел в себе силы продолжить, — лорд-десница просит вас срочно прибыть.

<p>Глава 9</p>

Тот факт, что меня развели как зазнавшегося, самовлюблённого и недалёкого лордика, стал для меня очевидным в тот же вечер. Я в полной мере оправдал репутацию и девиз Дома Баратеон, отреагировав на провокацию молниеносно, импульсивно, жёстко и с должной Баратеоновской яростью. К великому сожалению, ярость не перевешивает и не оправдывает глупость.