Читаем Оле, Мальорка ! полностью

Бармен Джо Рамис, довольно высокий и молодой красавчик, по праву считается душой этого заведения. При виде наших девушек он заметно оживился, ослепив их обворожительной улыбкой. Глазки сразу заблестели. На ломаном английском он тут же объяснил девушкам, насколько они прелестны, и как он счастлив, что они соблаговолили посетить его дыру.

На самом деле его зовут Джо Рамсей, а родом он из Лондона, из района Степни.

Дождавшись, пока Тони повел Крис и Клаудиа к угловому столику, он подмигнул мне и шепнул на ухо:

- Клевые телки. Где нарыл?

- Где нарыл, там больше нет, - ухмыльнулся я. - Немки, кстати говоря. Скажи Фернандо, чтобы сыграл что-нибудь у нашего столика, и угости его "гиннесом" за мой счет.

- Договорились. Счастливой охоты.

- Не обольщайся, Джо, мы просто отдыхаем.

- Ну, разумеется, - хмыкнул он.

Я присоединился к остальным. Не успел официант принять у меня заказ, как подошел Фернандо. Он показался мне ещё более тощим, чем всегда костлявый, тщедушный испанец с вечно всклокоченной бородой и горящим взором. Гениальный гитарист. Он ещё только перебирал струны, слегка пощипывая их, но даже в этих простых аккордах звучало нечто магическое.

- Добрый вечер... Что сыграть очаровательным дамам?

Клаудиа без колебания заказала "черных ангелочков".

Фернандо одобрительно улыбнулся, и гитара запела. Водрузив ногу на скамью, он не отходил от нашего стола, пока не доиграл совершенно божественную романтическую мелодию, которая завораживающе пела и звенела, гипнотизируя нас неподражаемой смесью страсти и нежности. Я украдкой посмотрел на девушек. Обе словно оцепенели, полностью во власти волшебных звуков. Закончив играть, Фернандо учтиво поклонился девушкам, которые бешено зааплодировали; к ним тут же присоединились и остальные посетители.

- Спасибо, это было совершенно фантастично, - взволнованно сказала Клаудиа. В глазах её застыли слезы.

- Очень рад, - снова поклонился Фернандо и, как ни в чем не бывало, отошел прочь.

- Удивительно талантливый человек, - вздохнула Клаудиа. - В Берлине или Лондоне он стал бы богачом. Интересно, сколько здесь таких музыкантов?

- Думаю, что много, - заметил Тони. Подоспел официант с нашими напитками. И девушки и мы заказали водку. - Есть у меня один приятель, продолжил Тони. - Так вот, однажды на Мальте, в каком-то задрипанном баре, разместившемся в сыром подвале, он наткнулся на квартет, который настолько поразил его своим мастерством и вдохновением, что он не поленился и записал их на пленку. Мне довелось её слушать - и впрямь грандиозно. Он хотел привезти их в Англию, но, увы - ничего не вышло.

- Почему? - поинтересовалась Крис.

- Размаха не хватило. К сожалению, играть в темном подвале для завсегдатаев и выступать на большой сцене перед истинными ценителями совсем не одно и то же. Вспомните, много ли неанглийских и неамериканских групп пробилось на международную сцену - раз два и обчелся. Здесь Фернандо - царь и Бог, но я сомневаюсь, чтобы те же самые люди мечтали послушать его, вернувшись домой.

- Боюсь, что вы правы, - вздохнула Клаудиа. Она внезапно рассмеялась. - Не могу представить, чтобы я так же расчувствовалась, сидя в каком-нибудь занюханном пабе в Ковент Гардене или на Олд Кент Роуд.

Я изумленно посмотрел на Тони, потом перевел взгляд на

Клаудиа.

- Откуда вам известно про "занюханные пабы"? Вы там бывали?

- О, я довольно долго жила в Лондоне. Ведь мой отец несколько лет работал там.

Тони незаметно подтолкнул меня под столом коленом.

- А все-таки здорово, когда в простом баре удается создать столь романтическую атмосферу, - сказал он. - Разве девушкам не приятно окунуться в романтику, находясь на отдыхе?

Крис изогнула бровь.

- Почему вы так считаете?

- А разве не так?

Она рассмеялась и взглянула на Клаудиа.

- Так, конечно. Женщины вообще романтичны, уже по своей натуре. Здесь же... Впрочем, чего я вам рассказываю. Мужчины в этом смысле мало чем от нас отличаются.

Я хлопнул в ладоши.

- Что ж, раз ваши сердца так жаждут романтики, вы её получите. Допивайте, и поехали!

Мы распрощались с Джо, который завистливо вздохнул, и погрузились в мою машину. Десять минут спустя мы уже свернули с магистрали на проселочную дорогу и покатили по ней, оставляя за собой клубы сизой пыли.

- Эта дорога больше похожа на козью тропу, - проворчал Тони, когда я в очередной раз резко выкрутил руль, чтобы избежать особенно глубокой ямы.

Вскоре мы въехали в живописную сосновую рощу, прокатили по ней ярдов сто и свернули к расположенному в самой глубине ресторану. Въездом служила широкая сводчатая арка в длинной каменной стене. За аркой располагался внутренний двор, в котором запросто разместилась бы целая сотня автомобилей; сейчас в нем стояло около полусотни.