Рут вытаращила на меня свои ореховые круглые глаза. Вид у нее был такой, словно перед ней стоял дух, а не я.

– Я… я… да, – невнятно забормотала она, хватая ртом воздух и еще больше заливаясь краской. – Раньше никто не спрашивал меня об этом.

– Что ж, Рут, привыкай. С моим появлением многое изменится.

<p>Глава 2</p><p>«Особняк Гроссери»</p>

Повозка остановилась возле особняка, больше походившего за замок, со светло-голубым фасадом и барельефами по сторонам парадного входа, на которых были изображены ангелы. Он, как сошедшее с небес облачко, был окружен жасмином и лимонником. Особняк находился в часе с небольшим езды от дома Клэйтона и близ крупной деревни с множеством улочек.

Выскочив на улицу, мой муженек поправил одежду. На нем был алого цвета сюртук, с серебряной вышивкой на воротнике, а волосы, снова прилизаны назад с помощью воска. Я заметила, что он всегда отдавал предпочтение всем оттенкам красного цвета и столь ужасной прическе.

Надеяться на манеры и руку мужа я не стала, выходя следом за ним.

– Только попробуй выкинуть что-нибудь! – Прошипел Клэйтом мне на ухо, сильно сжимая при этом локоть.

– Не волнуйся, я всего лишь попробую.

Я понимала, чем мне это может обернуться, но ничего не могла с собой поделать. Колкости так и рвались с языка.

– Карнелия!.. – Угрожающе зарычал он.

– Да поняла я, поняла. – Вырвав руку из тисков его пальцев, проговорила я.

Чуть склонившись и понизив голос, Клэйтон Стоунтреби вновь заговорил:

– Этот дом раньше принадлежал Доминику Антуану Гроссери, может слышала, хотя сомневаюсь, что твой папаша хоть немного посвящал тебя в историю соседних городов. – Я слышала об этом честном, мудром и справедливом правителе, но поджав губы промолчала. – Так вот, старик сгинул около семи лет назад, но у него остались две дочери. И вот старшей досталось все это: дом, титул и земли Долины Корскор, вернее будет сказать, ее мужу.

Двери пред нами открылись, и мы оказались в большой, но очень уютной гостиной. Убранство было богатым: мебель из редкой породы дерева, диваны из самого дорогого бархата, золотые подсвечники, вазы и рамы картин.

– Здесь очень красиво, – проговорила я и тут же тысячу раз пожалела об этом.

Клэйтон резко остановился и вытаращил на меня глаза.

– Мой дом не хуже. Между прочим, видишь эту хрустальную люстру? – Он поднял руку, указывая мне на потолок, где в свете свечей переливался хрусталь. – Я в том году хотел приобрести такую, но передумал. Она показалась мне слишком простенькой. Ну и приобрел ту, что висит сейчас в моей гостиной. Вот там-то действительно ушла кругленькая сумма. Глупцы, у них в руках столько денег, а они даже не удосужились купить что-то более дорогое.

О небеса, этот дурень совершенно не понимает, что дорого – не всегда красиво и уместно.

Пока мы шли в залу для празднеств, Клэйтон всю дорогу разглагольствовал о той или иной вещице с баснословной стоимостью. Я даже узнала, во сколько ему обошлись декоративные мелочи в уборную…

Пройдя мимо зеркала в полный рост, я бросила взгляд на отражение и разгладила скидки платья. Клэйтон настоял, чтобы оно подходило под его сюртук, благо, мне этот цвет шел, чего нельзя было сказать о моем недалеком муже.

Оказавшись в просторной и светлой зале, Клэйтон мигом ринулся к столу с алкоголем. Я скривилась, наблюдая с какой жадностью он принялся поглощать вино, ей богу, как из пустыни вернулся и увидел долгожданную воду.

– Добрый вечер, – раздался позади меня женский голос.

Я обернулась.

Миловидная девушка с раскосыми изумрудными глазами и пухлыми губами приветливо улыбалась. Ее шоколадные волосы были собраны в аккуратную высокую прическу. Длинные изящные пальчики, сразу видно, что она увлекалась игрой на рояли, придерживали складку на нежно-розовом платье.

Я улыбнулась в ответ.

– Я вас прежде никогда не видела, – проговорила она быстрее, чем я успела представиться. – Меня зовут Милена.

– А я Карнелия. Да, я всего пару дней в Долине Корскор. Вышла замуж и…

– Замуж? – Перебила меня девушка и искорки интереса заиграли в ее глазах. – И кто же ваш муж?

– Это я, – с бокалом в руке, к нам подошел Клэйтон. – Какой приятный сюрприз, мисс Гроссери.

Все воодушевление Милены пропало, она быстро оглядела моего мужа.

– Мистер Стоунтбери, – в знак приветствия она слегка склонила голову. – Не вижу ничего удивительного, что мы с вами встретились. Этот дом все еще принадлежит моей семье.

Клэйтон поджал губы. А перед моими глазами возник потрет, мимо которого я проходила ранее. На нем была изображена юная девушка, и теперь я отчетливо увидела сходство.

– Как поживает Гарри Кэндон? – Спросил мой муж заинтересованно.

Блестящая игра. Если он будет продолжать в том же духе, то никто и не догадается, что моего мужа интересует только он сам.

– Почему бы вам не спросить его самому? – Ответила Милена, одарив Клэйтона обворожительной улыбкой. – Он вместе с Софи общается с гостями.

Ничего не ответив, мой муж развернулся на пятках и прошел в сторону самой большой группы людей.

Мы смотрели ему вслед, когда затянувшееся молчание нарушила Милена.