Читаем Окопник полностью

Снова замер с прямой спиной у стола, глядя на стоявшего Сталина, Берия в этот раз сидел за столом, и хозяин кабинета спросил:

- Товарищ Гаврилов, как вы видите состояние наших войск?

- Неожиданный вопрос. В плохом.

- Поясните.

- Для начала двуединое командование. Нужно лишить Политуправление право отменять приказы командиров. В мирное время это не вредит, а в военное… Впрочем, вы и сами видите результаты. Большая часть, где-то треть вины, именно в том, что политработники активно лезут в то, в чём не разбираются. Кто они? Целители душ, сами себя так называют, вот и пусть исцеляют, держат бойцов на патриотическом подъёме, не отвлекаясь на другое. Второе, менять устав. В нормальной армии, при обороне потери идут один к четырём с нападающими. Когда один боец наш, и четыре противника. С нами же уникальный случай, находясь в обороне наши армии несут потери в три раза больше чем противник. Красная Армия сейчас полное посмешище у военных других стран, и вполне заслужено. Виноват именно устав, с его контратаками. Я против них ничего не имею, но при грамотном применении, а не тупо атаковать всё время. Наши войска держа оборону сами атакуют противника вставшего для этого в оборону. Какие к чёрту наступления, пока армия противника свежа и пополнена все необходимым? Пока те не понесут огромные потери, получив по мордасам, они так и будут нас бить. И правильно делать. Ну и третья проблема, наши армии не имеют качественной связи и разведки, чтобы оперативно реагировать на любые ситуации. Это те три опорных столба на которых держится любая армия, у нас же эти поддерживающие столбы просто отсутствуют, поэтому и неустойчивость велика. Кстати, вот тут у меня довольно чётко написанный новый устав. Я долго думал о нём, накидал, думаю, как раз он вполне подойдёт к современным реалиям со спецификой применения наших армий.

Я перекинул через голову ремешок новенькой трофейной планшетки, что висела на боку, а она всё время была при мне, только до этого пустая, и положил на стол, сверху ремешок, чтобы на пол не свисал. А вообще просто накидал устав сорок пятого года, что держал ранее в руках и запомнил, только вышел тогда, вот и всё. Время на это тратил пока к Мозырю шли. Сталин сам расстегнул планшетку и достал исписанный чёрный большой блокнот, мельком пролистал и отложил к своему рабочему месту. После этого вот что услышал от него:

- Что ж, товарищ Гаврилов, насчёт вас было принято решение, за бои в крепости, прорыв, и выход из окружения в составе моторизованной группы, отбив технику и броневики у противника, вы по представлению командования Двадцать Первой армии, представлены к награждению Золотой медалью Героя Советского Союза с награждением орденом «Ленина», и повышаетесь в звании, получив чин полковника. Награждение сегодня вечером, вас известят как это будет проходить. Также было решено назначить вас командиром Двадцать Первого стрелкового корпуса, куда также войдёт и стрелковая бригада, коей вам не удалось покомандовать. Пока кроме бригады в составе корпуса две дивизии, сильно потрёпанных в боях, помимо привлечённых сил.

- Есть, - просто ответил я, козырнув.

Удивления старался не высказать, хотя ошарашили меня, это есть. Узнаю причины, когда запись с разведчика просмотрю.

- Вот и увидим, каков вы в деле. Родина и партия вам доверяет большое дело.

- Клясться, что не подведу, товарищ Сталин, не буду. Я не даю обещаний, в которых не уверен, но могу пообещать сделать всё, что в моих силах, чтобы немцы кровью умылись и понесли самые большие потери на участке, что держат вверенные мне части. Мой корпус будет отступать только по приказу.

- Я рад это слышать. Всё что нужно, получите у товарища Поскрёбышева, а сейчас я вас не задерживаю.