Бывший муж Юлии Баскаковой был бессребреником, никому никогда не завидовал, а оттого и чувствовал себя хорошо.

– Оставь Севу в покое, Юля, – мирным тоном сказал Томилин. – Всех денег не заработаешь, всех шедевров не соберешь…

– Заткнись, Петя! Оригиналы он все равно продаст мне, и за бешеные деньги. Почему он обращается к тебе через мою голову, напрямую, а ты ему помогаешь? В итоге все расходы лягут на мою шею! Это справедливо? – вышла из себя Юлия.

Петр тихо усмехнулся, попивая пиво из горлышка.

– Ты очень быстро забываешь добро, которое для тебя делают. Разве Дербень брал с тебя деньги за деловые советы? Он вас всех научил, как можно выживать в волчьей стае, мог разорить на одних советах, если бы брал мзду. Да вы ему по гроб жизни обязаны. Курицы неблагодарные…

Юлия схватила тубус с копиями и бросилась из комнаты. Раздался громкий хлопок двери и звон висящей цепочки.

– Пауки, – пробурчал Томилин.

9

Дина по-прежнему жила в доме Гурьева, в квартире на десятом этаже. По инструкции, данной ей Германом, девушка могла делать все что угодно, ей даже денег оставили для развлечений, но должна всегда оставаться на связи и уметь быть неузнаваемой для охранников подъезда, используя парики, очки, косынки, косметику. Она не знала, что ее фотографировали при входе и выходе из дома, за ней наблюдали, фиксируя места, где она бывала. Ничего не замечая, Дина радовалась жизни, она верила в свою звезду, верила, что ее ждет большое будущее.

Звонок Германа застал ее дома.

– Сегодня тебе предстоит разыграть небольшой спектакль, детка, – сказал он. – Одевайся и выходи, я жду у соседнего дома в черном «Форд-Фокусе».

Через десять минут девушка села в машину.

– Хочешь меня еще кому-то показать? Мне очень понравился редактор. Настоящий аристократ.

– С ним ты скоро увидишься в Сочи, там намечается крупный кастинг, съедутся представители мировых агентств, он будет проталкивать твою кандидатуру. Но сначала мы должны покончить с московскими делами. Со Скуратовым уже покончено.

Дина вздрогнула.

– Спокойно, девочка, ведь я тебя предупреждал. Ты выбрала правильный путь, поэтому жива и здорова. Такие люди, как Веня, обречены. Их терпят до поры до времени, потом от них избавляются. Так и случилось. Но я не хочу, чтобы он сгнил на даче. Его исчезновением никто не заинтересуется.

– Его убили на даче?

– Думаю, он жив. Его должна обнаружить ты, больше некому. Дверь дома открыта. Он упал у порога. А теперь подумай, как тебе туда попасть так, чтобы в дороге тебя видел кто-то из соседей.

Дина глянула на часы.

– Автобус от станции до поселка отходит через два часа. Пешком – двенадцать километров, а автобус ходит только три раза. Соседи по даче всегда приезжают днем, там не ночуют, уезжают в Москву.

– Значит, ты попадешь с ними в один автобус.

– Может быть, и в одну электричку, если мы поторопимся.

Герман включил двигатель и помчался на вокзал.

– Слушай меня внимательно и запоминай. Ты должна вызвать милицию и «скорую помощь». На даче тебя не было три дня, жила у подруги. Той пришлось уехать к больной матери в другой город, и она не стала брать с собой ребенка, попросила тебя посидеть с сыном. Ты согласилась. Веню предупредить не сумела, его телефон был недоступен. Жила в районе Чистых прудов. Улица Жуковского, дом пять, квартира три. Подругу зовут Люба. Если тебя будут проверять, она все подтвердит, это наша девушка. И еще. В доме воняет духами, какими пользуются шлюхи. Упомяни имя Инессы. Помнишь такую?

– Да. Хозяйка притона. Это она устроила мне кастинг, где отбирались порнозвезды. Она работает на Веню время от времени. У нее на него тоже компромата хватает.

– Значит, сообразишь, что сказать. В остальном ты полная дура. Ни бе ни ме. Побольше плача. Они тебя отпустят. Скажешь им, что вернешься к подруге на Чистые пруды.

– Я все поняла.

– Молодец, а потом в Сочи!

На вокзале Дине повезло. Она встретила соседей по даче, и они сели в одну электричку.

10

В знаменитом ювелирном салоне Печерникова Алина Борисовна Малахова опять ждала гостя. Без золота и блеска самоцветов салон напоминал похоронное бюро. Голые манекены, пустые витрины, утопающий в черном бархате зал. Да и хозяйка во всем черном походила бы на вдову, если бы не выделяющиеся яркими пятнами огненно-рыжие волосы, зеленые глаза и алые губы. А главное – довольный вид, никак не подходящий для убитой горем женщины.

У салона остановилось две иномарки представительского класса. Из одной вышел смуглый мужчина в характерном арабском наряде с дипломатом в руке. Впустив его, Алина заперла дверь на засов.

– Нам не обязательно скрываться, визит можно считать официальным, не так ли? – спросил гость по-английски.

Араб поцеловал руку хозяйки. Это никак не вязалось с обычаями Ближнего Востока, но шейх Аургент Зеба был человеком светским, большую часть времени жил в Европе.

– Вы очень обязательный человек, ваше превосходительство.