Алексей Андреевич Волков

Около Царской семьи. Воспоминания камердинера Императрицы Александры Феодоровны

Общая редакция, предисловие, комментарии кандидата исторических наук Михаила Игоревича Вебера

Корректор Косьмина Н.В.

ООО «ДЕРЖАВНОЕ НАСЛЕДИЕ»

E-mail: domostroitel@list.ru

Предисловие

Алексей Андреевич Волков – обычный человек весьма необычной судьбы.

Простой крестьянин, родившийся в захолустном селе в Козловском уезде Тамбовской губернии, он, волею судьбы, оказался приближен к людям, управлявшим из величественных дворцов Санкт-Петербурга огромной империей. В отличие от многих других Государевых слуг, включая самых сановных, камердинер Алексей Волков до конца остался верен Царской семье, добровольно последовав за ней после революции в ссылку в Тобольск, а затем и в Екатеринбург.

Он был верен им при жизни, остался верен и после их трагической смерти. Зимой 1919 года на допросе у колчаковского следователя Н.А. Соколова Алексей Волков, не покривив душой, так отозвался о казненном Императоре Николае II и его домочадцах: «Я скажу про них просто: это была самая святая чистая семья».

Книга воспоминаний Алексея Волкова, предлагаемая на суд читателю, впервые была издана в 1928 году в городе Париже. Воспоминания А.А. Волкова состоят из 22 небольших глав и охватывают практически всю его жизнь до момента вынужденной эмиграции из России. Простым, точным и ясным языком он описывает в них только то, чему был свидетелем сам и что запомнил за долгие годы службы при царском дворе, а память его, по счастью, сохранила многое.

Особый интерес представляют те главы мемуаров Волкова, в которых он описывает жизнь Царской семьи в ссылке в Тобольске и свои собственные злоключения после того, как был насильственно разлучен с ней в Екатеринбурге и посажен в тюрьму.

Из екатеринбургской тюрьмы Алексея Волкова вместе с придворными дамами графиней А.В. Гендриковой и Е.А. Шнейдер большевики через несколько дней после расстрела Императора Николая II перевезли в Пермь. В ночь на 4 сентября 1918 года их самих повели на расстрел – в отместку за покушение эсерки Фанни Каплан на Владимира Ленина. Однако, Волкову удалось бежать. Впереди были участие в следствии по делу о расстреле Царской семьи, эмиграция и жизнь вдали от Родины.

Став свидетелем смерти одного русского Императора и едва не разделив скорбную участь второго, Алексей Волков уцелел в кровавом хаосе Гражданской войны, разразившейся на руинах некогда великой империи. Что спасло его – чудо, игра случая, природная смекалка или Божий промысел? Пусть решает читатель, перед которым лежит эта книга.

М.И. Вебер,

кандидат исторических наук,

научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН

Вместо Введения

Тридцать пять лет я провел в великокняжеском и царском доме. На моих глазах проходила жизнь сильных мира, по преимуществу – та сторона ее, которая скрывается от посторонних глаз этикетом.

От меня же часто не бывали скрытыми проявления обыкновенных человеческих переживаний: ведь при общении со мною не надо было надевать личину светскости, отбрасывались условности, и со мною бывали только люди с их радостями и горем, с их достоинствами и слабостями.

Жребий судил мне видеть царский дом во время мощи и славы России, во время того величия, которое окружало русского Царя и его семью. Довелось мне разделить с Царской семьёй тяготу и горе ссылки и связанные с нею лишения. Только случай избавил меня от такой же мученической смерти, которую приняла Царская семья.

Теперь, оглядываясь назад, я не могу упрекнуть себя в том, что, служа Царской семье в ее счастливые дни, я отвернулся от нее в дни ее бедствий. Сознание этого дает мне душевный покой.

И я буду счастлив, если мои воспоминания помогут восстановить истинный кроткий облик Императора Николая Второго и очистить от клеветы и злобы память его супруги и невинных детей.

А. ВОЛКОВ

Глава 1

Я родился в 1859 году в Козловском уезде Тамбовской губернии, в селе старом Юрьеве. По странной случайности, в Юрьеве[1] же, на склоне лет, пишу я беглые строки этих воспоминаний.

Мое детство и юность, проведенные в крестьянской семье, не представляют собою ничего замечательного. Ничто не предвещало, что мне суждено будет впоследствии стать так близко к Царской семье.