Читаем Око Озириса полностью

Пока длилась эта вынужденная пауза, я не сводил глаз с Уолтера Хорнби. Выражение ужаса и отчаяния застыло на его лице. Он с дикой злобой глядел на Торндайка, и, когда я заметил эту убийственную ненависть в его глазах, то вспомнил, как он стрелял в нас на ночной улице и как пытался отравить моего коллегу трихинопольской сигарой, присланной по почте. Вдруг Уолтер встал, вытер пот со лба, на секунду оперся о спинку скамьи дрожащей рукой, после чего прошмыгнул к двери и скрылся. Но, похоже, не я один интересовался его действиями, потому что, едва дверь за ним закрылась, как суперинтендант Миллер вскочил с места и выскользнул наперерез беглецу через другую дверь.

– Сэр Гектор, желаете ли вы провести перекрестный допрос свидетеля? – поинтересовался судья, взглянув на прокурора.

– Нет, милорд, – последовал ответ.

– У вас есть еще свидетели, мистер Энсти?

– Только один – Рубен Хорнби.

Надзиратель препроводил подсудимого на свидетельское место, и Рубен, принеся присягу, торжественно поклялся в своей невиновности. Последовал краткий перекрестный допрос, из которого явствовало, что девятого марта Рубен весь вечер провел в клубе, вернулся домой около половины одиннадцатого и отпер дверь своим ключом. Сэр Гектор сделал знак, что больше вопросов не имеет, Рубена увели на скамью подсудимых, и Энсти произнес заключительную речь.

– Милорд и господа присяжные, – сказал он, – я не стремлюсь поразить вас своим красноречием, ибо свидетельства, представленные вам, столь ясны, четки и убедительны, что вы, несомненно, вынесете справедливый вердикт на их основе, а не под впечатлением чьих-либо ораторских способностей: ни моих, ни представителей обвинения. И все-таки позволю себе акцентировать ваше внимание на ряде ключевых фактов.