Читаем Око Гора полностью

– Эти почести не повредят твоим отношениям с Рамосом, ибо лучи славы, озаряющей врача, согреют и хозяина. И все равно не удалось бы отговорить Фараона. Он не просто хочет похвастаться сыном, но и показать, что берет бразды правления в собственные руки, трубя о том, что пользуется услугами обычного суну. Он так показывает народу, что больше не желает, чтобы окружившие его старцы направляли каждый его шаг.

Но для меня в тот момент важнее было выяснить, как вести себя, когда Фараон меня вызовет.

– Ты уверен, что ни его, ни Царицу не возмутит мой внешний вид? – спросил я, несмотря на то, что надел рубаху из тонкого льна, короткий складчатый передник и раскрашенные кожаные сандалии.

Это был мой лучший наряд, но все же я волновался, что он недостаточно хорош.

– Ты не посрамишь ни своего Царя, ни хозяина, если это тебя волнует, – заверил меня друг, – хотя я подозреваю, что тебя больше беспокоит мнение двух маленьких девочек. А в их компании ты можешь одеваться хоть в лохмотья, все равно они любят тебя больше всех. – Мена остановился. – Я-то свою дочь не ревную, Тенра, но можно ли сказать то же самое про жреца?

Если он хотел дать мне еще один повод для беспокойства, то ему это удалось, но мы уже вошли на дворцовые земли, и мое внимание унеслось вперед, за ароматные кустарники и яркие цветы. Я и представить не мог, что дом Фараона окажется величественнее жилища Царицы, на мраморных ступенях которого блестели розовые и черные прожилки, а на стенах изображался не вечный покой, а движение жизни – среди фруктовых деревьев порхали птички, скакало стадо газелей. Тем не менее, когда мы вошли в огромную тронную залу, меня совершенно ошеломило ее великолепие.

В дальнем конце были только колонны, объединявшие просторный зал с внешним двором, где в листьях смоковниц и акаций шелестел ветерок. Народ уже собрался, но стулья с инкрустацией были сдвинуты к стенам, обнажая роскошные ковры, приглушающие шаги и голоса, а на разрисованных стенах охотники преследовали добычу по пустыне или пробирались на яликах по болотам, держа метательные палки наготове.

Вдруг собравшиеся гости склонились, словно колосья пшеницы на ветру, и мы с ними вместе: к помосту подошли Нефертити и Мутнеджмет и заняли свои места, а за ними вошли женщины из гарема Фараона.

– С тех пор как Генерал уплыл вниз по реке, сестры Фараона много времени проводят вместе, – заметил Мена, закрываясь рукой.

Потом появились Украшения Царя и фаворитки в коронах из голубых цветков лотоса. Только Асет и Небет надели гирлянды из голубых васильков и белых маргариток. Асет семь лет, но для своего возраста она маленькая, поэтому обе девочки стояли плечом к плечу и в одинаковых белых каласирисах казались близняшками. На обеих были сандалии из пальмовых листьев, которые Ипвет сплела по заказу Асет, и оказалось, что именно такая обувь нужна Небет, поскольку у нее неровная походка, а поднимающийся край подошвы не дает ноге соскакивать. Они заметили нас в толпе и собирались помахать, но Тетишери положила руки девочкам на плечи, сдерживая их, а потом улыбнулась Мене, делясь радостью за их дочь.

– Видишь, как хорошо она ходит с новым лубком – прошептал он, стараясь не поднимать головы, хотя ему очень хотелось посмотреть на жену и дочку. – И даже лучше, когда она ходит со своей подружкой. Вдвоем они не просто две девочки, а каждая придает что-то другой. Какое бы волшебство ни таилось за этими голубыми глазами, я начинаю понимать, почему она завоевала твое сердце, хотя и не родная тебе дочь. – Он наклонился поближе. – И это еще не все – с того вечера, как ты привел Асет к нам в дом, Шери снова воспылала ко мне с желанием. Только за это я буду благодарить тебя до конца дней своих.

Сквозь толпу прошла шеренга молодых людей, чтобы занять места перед помостом.

– Дети Капа, – объяснил Мена, – их ведет Хикнефер, Наследный Принц Анибы и друг Тутанхамона с детства. – Я слышал, что согласно обычаю сыновья вассалов Кемета ходили в дворцовую школу с детьми самого Фараона и привилегированной знати. Но меня особенно поразило, что у брата Сенмута на каждой руке висели дикие камыши, в белую повязку на голове были вдеты страусиные перья, а с ушей свисали золотые кисточки. А его вьющиеся волосы над ушами были подрезаны.

– Он не из той же ткани скроен, что его брат, – заметил я.

– У них один отец, а матери разные, – ответил Мена, когда глашатаи подняли рога, дабы известить о приближении Фараона.

– Неб-хепру-ра, Здравствующий Сын Амона-Ра, – выкрикнул глашатай, – Тутанхамон, сын Гора на Земле, Возлюбленный Маат, Господин Верхнего и Нижнего Кемета, Господин Ипет-Исут[42] и правитель Уасета.